— Нет, не возражают. Это оговорено в контракте, и такое неудобство тоже покрывается размером их вознаграждения.

«Ну, стерва! — полувосхищенно выдохнул Абдула. — На все готов ответ!»

На ведущую манеры мисс Кимберли тоже, по-видимому, произвели впечатление, но профессиональный навык взял свое, и она продолжила атаку:

— Ну, ладно, — она легонько тряхнула головой. — Мотивы ваших служащих понятны. Но можно вас спросить, что движет лично вами?.. Может быть, месть?..

— Месть? — Кимберли улыбнулась не без иронии. — Вы серьезно? Я им спасаю жизнь, я помещаю их в такие вот условия, — она провела ладонью в круговом движении, — и это все вы хотите приписать мести?

Ведущая, как видно, не нашла прямого возражения и потому приотступила и зашла с другой стороны:

— Да, условия… Раз уж ваши финансы полностью прозрачны, то не могли бы вы сказать, ну, в целом, без деталей, во что все это обошлось… И кто покрывает все эти расходы?

— Могу, — спокойно кивнула Кимберли и продолжала: — Расходы покрываются за счет созданного мною на мои собственные средства специального частного фонда. Налогоплательщики не тратят на это все ни цента. При этом покупка участка, проектирование, строительство, закупка материалов и оборудования обошлись… — Она спокойным голосом назвала очень крупную сумму. — Ежегодно на содержание тюрьмы, включая зарплату персонала, транспорт, коммунальные услуги и все прочее, предусмотрен бюджет в… — Она тем же ровным спокойным голосом назвала вторую крупную сумму.

Абдула хмыкнул в знак удивления, но больше потому, что просто ждал от себя подобной реакции: любой бы хмыкнул на его месте. На деле Абдула не слишком удивился. Во-первых, он и заранее знал, что речь пойдет об очень крупных суммах, а во-вторых, названные цифры были для него чистой абстракцией. Он прекрасно чувствовал разницу между одним долларом и десяткой, между десяткой и сотней, между сотней долларов и тысячей и между тысячей и десятью тысячами долларов. Это были реальные вещи, с которыми все время приходилось иметь дело, и разницу он чувствовал, что называется, кончиками пальцев. О разнице между десятью тысячами долларов и сотней тысяч он мог судить хотя бы теоретически, поскольку слишком далеко за десять тысяч долларов его личный опыт не заходил. Но разницу между сотней тысяч и миллионом долларов он воспринимал уже чисто умозрительно, а дальше — все терялось в соблазнительном тумане. Один миллион долларов или же восемьсот, Абдула практической разницы не ощущал. Он твердо знал, что ему лично одного миллиона хватило бы за глаза. Ну, двух миллионов. По миллиону на глаз. Особенно в той стране, откуда он сюда приехал…

Ведущая тоже, как и Абдула, нашла нужным изобразить изумление. Наверняка за сумму в десять тысяч долларов ей приходилось забираться немногим чаще и ненамного дальше, чем Абдуле (не на канале CNN работала!):

— Ва-ау!.. — в негромком восхищении выдохнула она. — На такие деньги можно открыть хоть целую сеть гипермаркетов! — но тут же осеклась: — Ой, простите, мисс…

— Ничего-ничего, — успокоила ее мисс Барлоу. — От слова «гипермаркет» я в обморок не падаю…

«Да в обморок ты ни от чего не падаешь!» — со злостью подумал Абдула.

— Но, раз уж мы заговорили о гипермаркете, — ведущая как бы запнулась, — вы позволите спросить?

Мисс Барлоу ободряюще кивнула, и ведущая продолжила:

— Что привело вашу мать в гипермаркет в тот ужасный день? Разве люди… — легкая заминка, — вашей категории…

«Миллиардеры, значит», — уточнил про себя Абдула. Ему вдруг в первый раз подумалось, что это ведь неслыханная удача, что под практически случайный взрыв попалась настоящая миллиардерша! — Но что-то в нем противилось признать удачей такое неслыханное совпадение: миллиардерша в гипермаркете и бомба. Да, что ни говори, а интуиция, — он бы сказал: «чутье», — у Абдулы была…

Все это промелькнуло у него за то мгновение, пока ведущая заканчивала свой вопрос:

— Разве люди вашего класса делают покупки в гипермаркетах?

— Вы правы, — согласилась мисс Барлоу, — люди моего класса очень редко делают покупки в гипермаркетах. Но в тот ужасный день… — голос у нее впервые дрогнул, но только на мгновение: — в тот день мама приехала не покупать… Напротив, мама собиралась продать этот гипермаркет. Она приехала на переговоры с покупателем. Ей захотелось напоследок самой предварительно посмотреть, как там и что… Она приехала за полчаса до встречи…

Мисс Барлоу замолкла, но тут же, только чтобы не затягивать молчания, пояснила:

— Да, гипермаркет принадлежал маме, но больше в этом штате у нас ничего не было, и она решила избавиться от лишнего анклава…

— А теперь в этом штате у вас есть тюрьма, которую вы решили построить вместо гипермаркета.

— Да, это, если угодно, моя частная тюрьма. Законодательство штата это разрешает.

— Частная тюрьма с бюджетом сети гипермаркетов… Простите, мисс Кимберли, а вы не боитесь, что с таким бюджетом ваша тюрьма окажется, как бы это сказать, чрезмерно привлекательной?