– Я уже давно вижу, что вы за мной следите. Если бы не было Джима вашего «преподобного», я бы не обратила на это внимания. Но обстоятельства не те. Выкладывай, что вы замышляете.

– Ловко ты к делу подошла.

– Я люблю называть вещи своими именами. Рассказывай.

– Извини, Русалочка, но я буду молчать.

– Это потому что говорить мне что-либо запретил один угрюмый рыцарь?
– недовольно нахмурилась принцесса.

– Ты о ком?

– О Райте, о ком же ещё?

– И почему это он угрюмый?

– Робин, не уходи от темы!
– сверкнула бирюзой во взгляде девушка, не отводя взора от собеседника.

– Мне никто ничего не запрещал, - отпарировал Винтер.

– Отлично. Тогда я поговорю с ним сама.

– Давай, - преспокойно ответил Робин.

– Что ж... Пойду к барону Эшеру. На поклон.

Ирена сделала несколько шагов в сторону ДЛД, внимательно следя за Робином. Тот не двигался.

– Что же ты остановилась?
– съязвил молодой человек.
– Иди к Красному Джону.

– Я надеялась всё-таки поговорить с тобой, но если ты хочешь, чтобы я потревожила Его Одиночество...

– Ирена, милая, - подойдя к девушке и беря её за руки, проникновенно произнёс Винтер.
– Если бы ты была уверена, что Джон захочет тебе раскрыть свои карты, то пошла бы прямиком к нему, так?

– Так, - кивнула наследница трона и навалилась на ствол дерева.

Её тело приняло ту же позу, а лицо то же выражение, как в ночь разговора с Токкинсом у конюшен.

– Ты абсолютно прав: я знаю, что Джон Райт мне ничего не скажет. Если честно, я хотела всё узнать у Джерома...

– На твоё счастье, его сегодня здесь нет.

– Тогда уж на твоё счастье, Робби, - усмехнулась девушка.
– Я не могу понять, что именно вы скрываете от меня, но я хочу это узнать. Я тебя, как друга, спрашиваю: что происходит? Что вы собираетесь делать с разбойниками? Скажи же мне, наконец!

– Нет, - твёрдо мотнул головой страж.
– Это не должно выходить за пределы нашего братства.

– Как знаешь, - не примирившись с поражением, упрямо ответила принцесса.
– Вас 40 человек. Отказ двоих ещё не означает полного фиаско. Спорю на 5 фунтов, что я найду того, кто мне всё расскажет!

– Посмотрим.

– Тогда пари?
– хитро глянула на Винтера девушка.

– Нет, я не ставлю на друзей, - отрицательно качнул головой рыцарь.

– Это правильно. Но я добьюсь, чего хочу, - произнесла Ирена и тут же сама вздрогнула от осознания того, что повторила точь-в-точь фразу Анжелины, которой та пугала её в прошлом августе.

Принцесса Уэльская сделала шаг в сторону.

– Упрямая девчонка!
– крикнул ей вслед Робин.

– Это у меня в крови, - ответила наследница через плечо.

Винтер вздохнул и покачал головой: он прекрасно поднимал, что сегодня Ирена разведает правду о планах банды Токкинса, но не мог даже предположить, что девушка уже знает ничуть не меньше их самих...

Ирена желала только одного - понять, будут ли стражи потихоньку отлавливать бандитов до часа икс или просто окружат их во время нападения, как в прошлый раз. Да и знают ли они о планах так досконально, как знала она, ведь в четверг в Виндзоре было несколько человек...

Отойдя от Робина, наследница прикусила губу в задумчивости, кого же из рыцарей лучше всего атаковать вопросами.

Ни Дядюшка Бен, ни говорливый Бобби, ни добродушный Рональд не сказали ей ничего из того, что хотелось бы услышать, лишь отшучиваясь в ответ на назойливость. Понимая, что конюх Джеймс, оба испанца и француз Амори ничего не скажут, наследница решила поговорить с Питером.

Рич МакДаун играл на волынке, а Бобби Таккер заливисто пел. Добрая половина стражей увлеклись красивым голосом своего друга. Остальные щебетали вокруг шотландской принцессы. Воспользовавшись этим, наследница английского трона подсела к Питеру. Гаабс взглянул на соседку краешком глаза и обратился к ней с нелепым вопросом о фрейлинах. Ирена ответила невпопад, и оба поняли, что это лишь сигнал к желанию поговорить наедине. Почему она выбрала именно его? Потому что юноша был особенным, и это чувствовалось в его энергетике.

Питер вырос высоким, утончённым и стройным, как тополь, правда, лесные братья считали, что ему недостает веса, поэтому Дядюшка всегда старался накормить парнишку с лихвой. Изысканное лицо юного джентри уже давно привлекало представительниц прекрасного пола своим особенным выражением, намекающим на таинственное содержание души стража. Небольшие карие глаза всегда смотрели куда-то вдаль, словно сквозь вас. И вы непременно замечали, что радужка не была окрашена равномерно: от зрачка лучами расходились золотисто-зелёные нити, придавая взгляду Питера особенный блеск. Его ресницы и брови отливали цветом перезревшего ржаного колоса, впрочем, как и шевелюра, блестевшая на солнышке и при свечах золотом, а в пасмурные дни казавшаяся тёмно-русой.