Шрифт:
– А тебе это нужно? Её внимание?
– Нужно.
– Зачем?
Джим озадачился. Прямой вопрос Кеннеди заставил его задуматься, и мужчина, пожав плечами, опустил голову.
– Не знаю. Люблю и добиваюсь ответа...
Виконт Грендбер, в отличие от Токкинса высоко поднял подбородок, смотря на пробегающие за окном серые облака на тёмно-синем небе.
– Очень хорошо...
– Просто не интересно как-то совсем не ждать ответа, - пожал плечами Джим и стал поправлять манжеты своих рукавов.
– Я понимаю, что не будет никогда ничего между мною и маркизой... Но хотя бы взглянуть ласково на меня она может? Вот зачем, к примеру, Джей Остин не скрывает своих чувств перед наследницей? И они всюду вместе, несмотря ни на что. Хотя ответить ей ему нельзя.
– Джей Остин?
– прищурился Чёрный Джон, обратил взгляд на приятеля, и, догадавшись. о ком речь, удивлённо вскинул брови.
– Этот мелкий валлиец из «красных» что ли?
– Да, я давно заметил, что она к нему благосклонна, а в том, что он её больше жизни любит, ни капли не сомневаюсь, - подтвердил испанец.
– Поэтому он готов был всё бросить, чтобы с нами уехать.
– Не знаю...
– тихо ответил Кеннеди и снова направил взгляд на решётку окна.
– Я всегда считал, что к ней неравнодушен мой вечный соперник...
На несколько минут воцарилось молчание, которое прервал тихий вздох Чёрного Джона. В темноте ночи раздался его чуть слышный голос:
– Но всё равно я люблю её бесконечно.
– Кого?
– поднял голову Джим.
– Мою Ирену... То есть Элиссу Английскую.
Токкинс онемел.
Джером уже выяснил, в каком виде уехала непоседливая блондинка с жемчугом в волосах, и, примерно предполагая, что она может делать в такой час, расхаживал возле чёрной лестницы в ожидании возвращения блудной принцессы.
Интуиция не подвела стража и на этот раз: топот лошадиных ног, скрип дверей в конюшне, голос Брюса, ответ Ирены - ещё мгновение, и её стройная фигурка показалась на дорожке. Отступив в тень деревьев, Остин Вендер стал ждать.
Наследница спешно направлялась к подъезду, чтобы поскорее добраться до своей комнаты и забыться сном - она жутко устала. Вдруг кто-то коснулся её локтя. Дочь Англии резко обернулась.
Остановив девушку за руку, Джером хмуро взглянул в её глаза. Ирена поняла, что грозы не избежать.
– Что ты опять задумала?
– Ты за последнюю неделю столько раз меня об этом спрашиваешь...
– попробовала увильнуть от ответа принцесса и сделала шаг в сторону, но страж преградил ей путь.
– Тогда ответь мне: ты понимала, что делала там, на берегу?
– не слишком тихо стал пытать её юный поэт, похожий сейчас больше на Зевса-Громовержца, чем на стихоплёта.
– Объясни мне, пожалуйста, если сможешь, почему ты так поступила?
– Джером, милый мой, я не могу тебе ответить, не спрашивай меня об этом, - отрицательно покачала головой девушка.
Поведение подруги окончательно вывело красавца из себя. Его чёрные глаза метали молнии, и Ирене показалось, что они вот-вот пронзят её грудь. Пришлось стойко выдерживать ярость рыцаря.
– Снова не можешь сказать?! Я боюсь, что мои самые худшие подозрения оправдываются...
Принцесса опустила голову:
– А я боюсь, что ты подозреваешь всё правильно, Джером...
– Ты заключила пари с судьбой?
– Можно сказать и так...
– тихо призналась Ирена.
– Но это немыслимо!
– воскликнул страж.
– Твоя жизнь - это не то, что можно ставить на кон!
– Но я это уже сделала... И судьба дала мне ответ. Не переживай так, Джером!
– снова подняла взор наследница и приласкала юношу взглядом.
– Всё уже закончилось.
– Хорошо, что закончилось благополучно!
– огрызнулся молодой человек.
– И без потерь. Ты понимаешь, что ты многим рисковала? Ты не должна никогда так рисковать! Обещай мне, - подойдя к принцессе вплотную и схватив её за плечи, произнёс Остин Вендер, буквально пронзая Ирену взглядом.
– Обещай, что больше никогда так рисковать не будешь!
– Теперь обещаю, - опустила ресницы наследная принцесса Англии.
– Судьба указала мне моё место. Больше такого не повторится.
С последними словами девушка снова обратила взгляд своих бирюзовых глаз на названного брата, коим сегодня стал юный страж, спасая её на берегу Темзы.
– Ты пугаешь меня, - отпустил Ирену Джером, - и я отказываюсь понимать, зачем была нужна твоя дуэль с Токкинсом. Так рисковать - это недопустимая для тебя роскошь. Ты не можешь оставить Англию без наследницы, отца - без дочери и нас - без веры.