С этими словами барон Эшер обернулся к зрителям и сделал несколько шагов, удаляясь от подсудимых:

– Так вот, пять утра и гаснет последняя звезда. И в этот миг Бог решает сыграть с нами злую шутку. И сегодня пришла пора приоткрыть эту старую тайну.

Кеннеди умоляюще смотрел на Райта и отрицательно качал головой. Но рыцарь Красного ордена был непреклонен.

– Не делай этого, Райт!

– О родовой чести вспомнил?
– усмехнулся барон Эшер и, повернувшись к разбойнику, снова стал медленно к нему подходить.
– Не переживай, её это не заденет: я так глубоко копать не буду.

Обернувшись к слушателям, Красный Джон громче провозгласил:

– В маленькой деревне жили две молодые красивые женщины. Обе находились в положении, что усиленно скрывали. Одна из них звалась графиней Мор[3], вторая - виконтессой Грендбер. И по велению Создателя родили они своих сыновей не просто в один день... и даже не в один час. А минута в минуту! В тот миг, когда погасла на небе последняя звезда, и петух прокричал в первый раз, в двух домах одновременно раздался детский плач!

Красный Джон вновь отвернулся от зрителей и пристально посмотрел в глаза Чёрному. Кеннеди бессильно откинулся назад, понимая, что отступать некуда. В зале стояла гробовая тишина. Слышно было, как скрипели и вмиг замолчали перья писарей.

– Вот оттого-то люди деревеньки и придумали легенду, что в этот час ангел спустился с небес и разделил одну душу на две половинки: тёмную и светлую. Что жить будут два рождённых ребёнка бок о бок, и не смогут существовать друг без друга. И будут они невероятно сильны, неуязвимы. И что, лишь убив одного, можно будет убить другого. То есть погибнуть они могут только вместе, в один день, как и родились. Но этого никогда не произойдёт, потому что никто не осмелится поднять руку на тёмного, ибо жертвой тогда падёт и светлый. А тёмный никогда не убьёт светлого, потому что будет бояться погибнуть сам.

Небольшая пауза дала возможность Райту перевести дух, глядя в полные боли глаза виконта Грендбера.

– В детстве я был почти блондином, поэтому молва сразу распределила между нами роли, так глупо заклеймив на всю жизнь... - завершил свой рассказ Райт.

Ирена смотрела на двух Джонов расширившимися от изумления глазами и только качала головой. Эвелина и вовсе верила в сказанное, отчего ей казалось, что её сестра знала эту легенду и потому не хотела смертной казни для Чёрного Джона изначально.

Король и Дешторнак переглянулись.

Среди стражей вопросительные взгляды передавались от одного к другому и заканчивались одинаковым движением: пожиманием плеч. О легенде знал лишь друг детства и родственник Красного Джона - Робин Винтер, который спрятал взор под длинными светлыми волосами, стараясь не смотреть в глаза других рыцарей.

Райт обернулся к залу и продолжил свою речь:

– Согласитесь, похоже на древние легенды о сердцах драконов и людей? Конечно, эта сказка нам с Кеннеди не нравилась. Сначала мы пытались доказать всем, что проживём друг без друга. Но Судьба снова и снова сводила наши дороги. Это злило. И мы дрались каждый раз по малейшему поводу и даже без причин. Лет через двадцать уже мало кто помнил, почему легенда связывала нас воедино. А мы, словно отрицая её, всю жизнь пытались убить друг друга... Но так ни разу и не ранили... Я не хочу думать, права ли легенда, которую придумали при монастыре... Но ответственность за жизнь своего вечного соперника сегодня несу я. И вовсе не хочу, чтобы этот человек попал на плаху лишь потому, что ему с детства приписывали дурной путь.

Обратившись к суду, барон Эшер добавил:

– Или кто-то ещё здесь думает, что перед вами две стороны одной души? Что я ангельски чист, а Кеннеди неисправимо жесток? Это не так, говорю я вам! А если кто не верит, то жизнь докажет. Нужно дать ей этот шанс: показать нас другими, с других сторон, без предрассудков и легенд!

После этих слов Райт развернулся на каблуках и отправился на своё место.

Молоток возвестил об окончании самого сложного, но в то же время самого комичного, из трёх заседаний суда. Совет лордов и Главный судья удалились для вынесения решения...

Ирена и Эвелина спустились к стражам. Было ясно, что Джим Токкинс разбил все обвинения, и очевидно, бандитов должны были если не оправдать, то наказание им изрядно смягчить.

На Джоне не было лица. Друзья только сочувственно похлопывали его по плечу и не говорили ни слова. Подойдя к мужчине, наследница протянула ему руку. Райт нежно взял пальчики любимой в свою ладонь.

– Сегодня мы оба перешагнули через себя, - сказала принцесса.
– Наверное, для того и был нужен весь этот суд...

Перерыв был объявлен до шести часов. Ирена пригласила друзей отобедать, и никто из рыцарей не стал этому сопротивляться.

Когда стражи вереницей отправлялись в трапезную, где их уже ждали вкуснейшие блюда, Джером хмуро подошёл к принцессе и тронул её за рукав:

– Я хочу с тобой поговорить.

– Сейчас?

– Да. Отойдём.

Ирена кивнула и, зайдя за колонны, исчезла в простенке, Джером скрылся следом за ней.

Они оказались в маленькой нише под лестницей.

– Я всё верно понял? Ты хотела попасться в руки Токкинса перед судом для того, чтобы...
– он осёкся.
– Исчезнуть? Тогда суд был бы вынужден признать, что Кеннеди действовал не по своей воле, и, как рядовому исполнителю, смягчить ему наказание. Так?