модель расплавилась, прежде чем заработала на полную

мощность. Однако вторичный резонанс удалось измерить, и он

оказался близок к ожидаемым величинам. Если предложенная

новая система охлаждения окажется жизнедеятельной, мы

проведем первое испытание в полном объеме в течение

месяца. Эти испытания, конечно, дадут результаты, которые

будут замечены во Внешнем Мире. Как минимум, следует

ожидать появления нового острова в Тихом океане где-то в

районе Японских островов".

Перуджи едва успел на последний самолет из Далласа, и вошел в салон лайнера в крайнем раздражении, подумав о предстоящем совещании с участием Мерривейла. Однако Шеф настаивал на этой встрече, и Перуджи не видел никакого способа избежать этого. Он встретился в его офисе с Мерривейлом. Маски были сброшены с самого начала.

Когда Перуджи вошел в офис, Мерривейл посмотрел на него, не меняя выражения лица. В глазах Мерривейла застыл истерзанный, испуганный взгляд, и Перуджи подумал: "Он знает, что его выбрали мальчиком для битья".

Перуджи уселся напротив Мерривейла в одно из кожаных кресел и указал на папку, лежащую на столе.

– Я вижу, вы просматриваете отчеты. Какие-нибудь упущения заметили?

Очевидно, Мерривейл считал, что такое начало поставит его в невыгодное положение, потому что тут же попытался взять инициативу в свои руки:

– Мои отчеты точно соответствуют обстоятельствам, которым посвящены.

"Напыщенный ублюдок!"

Перуджи отчетливо понимал, что его присутствие раздражает Мерривейла. Так было всегда: Перуджи был крупным мужчиной. Его можно было бы назвать толстяком, если бы он позволил себе набрать вес. Но он обладал мягкой зловещей грацией, всегда раздражавшей Мерривейла.

– Шеф хотел, чтобы я поинтересовался у вас, почему вы вторым номером назначили эту козявку Джанверта, - сказал Перуджи.

– Потому что он давно уже готов к ответственности.

– Ему нельзя доверять.

– Чепуха!

– Почему вы не могли подождать и не позволили мне самому назначить своего собственного заместителя?

– Не видел смысла. Нужно было дать инструкции.

– Итак, вы совершили еще одну ошибку, - заметил Перуджи.

Его голос выражал спокойное высшее знание, и упоминание о Шефе свидетельствовало об этом.

Мерривейл чувствовал, что его шансы занять более высокое положение в Агентстве уменьшались до нуля. Лицо его помрачнело.

– Почему вы лично отправляетесь в Орегон?

– Вынуждают обстоятельства, - ответил Перуджи.

– Какие обстоятельства?

– Исчезновение наших лучших людей.

Мерривейл кивнул.

– Вы хотели обсудить со мной что-то важное. Что именно?

– Несколько вопросов. Прежде всего, ваш меморандум говорит о нашей неуверенности в следующем шаге, который мы делаем в этом деле. Шефу это не очень понравилось.

Мерривейл еще больше побледнел.

– Мы... обстоятельства...

Перуджи прервал его, как будто даже не слышал его слов.

– Во-вторых, нас озадачили инструкции, которые вы дали этим трем агентам. Нам кажется странным, что...

– Я следовал приказам до последней буквы!
– Мерривейл ударил рукой по папке.

"История его жизни", - подумал Перуджи. Вслух же произнес:

– Ходят слухи, что Тимьене не нравилось это задание.

Мерривейл втянул носом воздух, стараясь придать себе большую уверенность. Они всегда возражают, а затем говорят об этом за его спиной. Слухи - это несерьезно.

– Я получил информацию, что у нее могли иметься существенные возражения насчет проведения операции. Она высказывала вам эти возражения?

– Да, мы разговаривали. Тимьена думала, нам следует действовать открыто после случая с Портером, более официально.

– Почему?

– "Просто чувство, - вот ее слова, - больше ничего".
– Мерривейл произнес слово "чувство" так, словно считал это просто женской слабостью.

– Значит, просто чувство, ничего существенного?

– Вот именно.

– Похоже, это чувство ее не обмануло. Вам следовало прислушаться к ней.

– У нее всегда были эти сумасшедшие чувства, - возразил Мерривейл.
– Ей не нравилось работать с Карлосом, например.

– Итак, у нее были возражения. Почему она возражала против Карлоса?

– Это только предположение, но мне кажется, что когда-то он грубо домогался ее благ. В любом случае, в Агентстве не посмотрели бы на это одобрительно. Они знают работу, которая им поручена, и все последствия, отсюда вытекающие.