К этому времени случилось падишаху прогневаться на багешского эмира, в гневе он послал четырех военачальников с двенадцатью тысячами всадников в город Хлат, и те, напав, разорили и разрушили его и, забрав большую добычу, осадили крепость и силились взять ее; собирались сделать то же самое в Багеше, Муше, Хуте, Сасунке и во всех их гаварах. Когда вновь посвященный патриарх владыка Закарий увидел бедствия той страны, угон в плен [населения] и предание его в руки неверных, разорение, разрушение и опустошение церквей, ниспровержение святых алтарей, расхищение святынь и запрещение славословия бога, изгнание с родных мест всех простых людей, их пленение и волнения, поразмыслив обо /422/ всем этом и вспомнив слова господни, гласящие: «Я есмь пастырь добрый: пастырь добрый полагает жизнь свою за овец» [353] , великий патриарх владыка Закарий претворил слова в дело и положил жизнь свою за словесное стадо Христово, за всех жителей Багеша, и, ободренный святым Духом, обратив сердце свое в скалу, предстал перед государем, отдал себя за спасение многих. Он дал расписку и побился об заклад, что получит подати с багешского эмира и отдаст их императору (с тем чтобы страна пребывала в мире) и помолится о [продлении] жизни царя и сыновей его. Согласившись на это, государь и государыня дали ему грамоту с повелением взять, что пожелает; и он, покинув их, не мешкая, поехал верхом и добрался до города Багеша. Эмир со всеми своими вельможами вышел навстречу ему и, воздав ему почести, повел в крепостную башню; ему было обещано исполнить волю его и дать все, что он просит, лишь бы он повернул назад всю конницу от Хлата. И он, получив доказательство из их уст, направился в Хлат и снова дал военачальникам расписку и, показав им грамоту падишаха, убедил их; и они с миром вернулись к себе, а сам он поехал в Багеш, пробыл там три месяца и, получив обещанные ему царские подати, повез их и преподнес падишаху. [Так владыка Закарий] наладил мир между ними и вызволил всех простых людей — армян и магометан — из рук нечестивцев и из тяжкого плена [354] . Избави его господь бог от всяких испытаний души и тела. Аминь.

А он, вернувшись от падишаха, сел на престол свой в святом /423/ Эчмиадзине; и его за управление верующим народом своим, как Зоровавеля Дарий [355] , с почестями одаривали два спесивых инородца — туркменский падишах и курдский эмир.

Случилось падишаху Джихан-шаху выступить вторично в Ирак, Шираз и Керман; был у него сын, по имени Гасанали, который кочевал по высокогорным местам Араратского гавара; и тот, [подстрекаемый] коварством каких-то недоброжелателей, хотел захватить великого патриарха владыку Закария и потребовать у него денег и имущества. А великий патриарх, узнав о коварстве его, взял десницу святого Лусаворича вместе с другой утварью и в зимнее время дошел до Багавана [356] , оттуда перебрался в Баязетскую крепость, откуда спустился в святую обитель Аргелан, где покоятся славные останки святого вардапета Степаноса, сына тэр Иусика [357] . Добравшись туда, он открыл божественные сокровища: десницу нашего святого просветителя святого Григора вместе с хоругвью, на которой с одной стороны был изображен лик господний, а с другой — наш просветитель святой Григор, царь Трдат [358] и прекрасная дева святая Рипсимэ, а также златотканый, ярко расшитый и раскрашенный на диво всем орарий. Он намеревался вернуться на родной престол свой, в прекрасный сводчатый [монастырь] св. Креста в Ахтамаре; молва о прибытии его вместе со святой десницей и хоругвью, поднятой на шесте с золотым крестом на конце, распространилась и подняла все население гаваров, куда прибывал патриарх; все /424/ толпой выходили навстречу с ладаном и свечами, с закланными овнами и тельцами, поклонялись святой деснице и патриарху, горячо лобызали его, пока он не добрался до гавара Тосп и не вошел в город Ван со множеством епископов и вардапетов, священников и больших толп народа, коней и всадников; впереди [несли] хоругвь, а священники спереди и позади нее напевали сладкозвучные мелодии. И так торжественно и с почестями вступил он в город Ван.

А владетель [Вана], по имени Махмуд-бек, восседавший в цитадели Шамирам, в крепости Ванской [359] , молочный брат падишаха Джихан-шаха, увидев ликование христиан, желая посмотреть на святую десницу, велел препроводить [их] на крепостную башню. И было так, что, когда великий патриарх со святой десницей вошел в ворота верхней крепости, ему навстречу поднялся высокомерный Махмуд-бек со всеми своими вельможами, всем домом — домочадцами и сыновьями, т. е. амирза; они поклонились святой деснице, облобызали ее и принесли дары и подношения. [Махмуд-бек] воздал почести, одарил патриарха и отпустил его обратно в покои. Видя это, жители города и гавара стали приходить из дня в день со множеством подарков и подношений на поклонение святой деснице и приветствие великому патриарху.

Спустя несколько дней [патриарх] получил от властителя позволение отправиться в Ахтамар, на родной престол свой; когда он выехал из города, вместе с ним выехало и множество епископов, вардапетов, священников и вооруженное войско добровольцев, составленное из ванских ходжей, вместе с конями и всадниками. Они поехали и добрались до окрестностей приморского города Востана, где навстречу им вышло все население города, начиная со знатных и кончая простолюдинами, включая священников и многочисленных горожан, с ладаном, /425/ свечами и громкими песнопениями. Человек почитай более тысячи находилось впереди и позади великого патриарха, а он шел, предшествуемый сверкающей, подобно свету, хоругвью с золотым крестом на конце. И с такой пышностью и почестями вступил он в город Востан, а когда иноплеменники, проживающие в Востане, увидели это празднество, их глубоко уязвили слава и смелость патриарха, прошедшего из гавара Тарберуник до города Востана с хоругвью, епископами, вардапетами, с огромной толпой духовенства и народа. Поэтому они собрались у властителя города из племени курдов, грубого и вероломного человека, ярого врага христиан, и задумали коварную думу: тайно предать архипастыря. Узнав об их кознях, храбрый архипастырь утром, на рассвете, захватив святую десницу, отправился на берег моря, где находилась пристань. Все прибывшие с ним как из Вана, так и из других гаваров, узнав об этом, выступили вместе с ним и направились в большую крепость Манатчихр, то есть Карадашт, расположенную напротив богом хранимого острова Ахтамар. Остановившись там, [католикос] благословил всех дарующей милости святой десницей, допустил всех приложиться к святыне и с миром и благословением отпустил их вернуться восвояси. А сам, взяв святую десницу Лусаворича, сел на корабль и отплыл на богообитаемый остров Ахтамар, в наследственную вотчину свою. Когда они вступили на сушу, навстречу им вышло все местное население морского побережья с ладаном и свечами, со священниками и сладкозвучным пением, взяли, отнесли святую десницу и положили в прекрасном Ахтамарском [монастыре] св. Креста, поклонялись святой деснице и патриарху, /426/ воссылали благословение и славу богу-Чудотворцу за то, что сподобил всех увидеть, как дарующая милости святая десница Лусаворича вступила на твердый остров Ахтамар и [нашла] упокоение в сводчатом монастыре св. Креста [360] ; вместо в исконном месте своем. В начале 911 года нашего летосчисления (1462), 16-го числа месяца навасард [361] , в пятницу поста святого Иакоба, святая десница вступила в Ахтамар, чтобы защищать всех нас, верующих, которым она принесла немалую радость. Услышав об этом, все жители гаваров день за днем приходили с многочисленными подарками и приношениями, чтобы поклониться святой деснице, приветствовать великого патриарха, и радостно с благословением возвращались к себе, восславляя Пресвятую Троицу — Отца и Сына и святого Духа — ныне и присно и во веки веков. Аминь».

Итак, этот рассказ до сего места сообщил нам, что святая десница Лусаворича достоверно и точно была возвращена из Сиса и привезена в Эчмиадзин, а потом ее повезли в Ахтамар. Кроме того, и в хрониках написано, что в 911 (1462) году католикос Закарий взял десницу Лусаворича с собой и повез в Ахтамар.

И хотя есть и другие, подобные этим, сказания и рассказы о деснице святого Лусаворича, собранные нами из книг, [доказывающие], что десница действительно была привезена в святой Эчмиадзин, однако здесь мы не излагаем все, дабы речь наша не была долгой и утомительной для читателя, и считаем, что изложенного вполне достаточно, чтобы разъяснить простодушным, правдолюбивым и умным людям обстоятельства прошедших времен. Теперь пора нам рассказать о том, как /427/ десница святого Лусаворича была возвращена из Ахтамара и привезена в святой Эчмиадзин.

Близ стольного города Нахичевана есть гавар, именуемый Шахбунуцдзор, и есть в том гаваре одно селение, которое называют Оцопи. Близ этого селения находится построенный в давние времена монастырь во имя святой Богородицы, который называют Оцопским монастырем. Какой-то епископ из братии этого монастыря, которого звали епископом Вртанесом, муж глубокомысленный и рассудительный в делах и красноречивый в речах, поехав в Ахтамар, выкрал десницу святого Лусаворича и привез ее снова в Эчмиадзин. Сделал это епископ Вртанес по совету и воле эчмиадзинских католикосов, коих звали Саргис и Иованнес [362] . Епископ Вртанес поехал сперва в неведомую страну и там сменил имя и одежду свою, подстриг и укоротил бороду и стал похож на махдеси, не знающего грамоты и чтения. Кроме того, он веревками подвязал бедро повыше колена, стянул жилы и стал похож на хромого от природы, прихрамывающего при ходьбе. Затем, отправившись на остров Ахтамар, поселился там и стал служкой в монастыре. За хорошую службу к нему стали понемногу привыкать, пока не назначили его ключарем церкви и хранителем сосудов и святынь монастырских. И был он ключарем церкви семь лет. И однажды случилось так, что приехало [туда] много купцов, которых по-армянски называют порэзик, а по-иноплеменному чарчи; эти чарчи, переходя на лошадях и ослах из селения в селение, добрались до Ахтамарской пристани и так вместе с ослами и лошадьми своими вступили на остров Ахтамар, чтобы /428/ продать там биязь, подкладку, ситец, аладжу и многое другое. Были эти чарчи из городка Джуги (поскольку в то время Джуга была еще обитаемой) и пробыли они там, на острове, три дня. Епископ Вртанес распорол курдин, т. е. переметную суму, на одном из ослов и, принеся десницу Лусаворича, а вместе с ней стяг [363] т. е. хоругвь, и орарий, о котором мы упомянули в предыдущем рассказе, положил все три вещи в курдин осла и снова зашил, как было. Сделал он это тайком, так, чтобы никто не знал, и лишь владельцу осла сказал и поручил [ему] беречь как следует, чтобы не случилось какой-либо беды с десницей, а также чтобы он, не задерживаясь нигде, повез и быстро доставил [все] в Джугу. Спустя несколько дней после отъезда чарчи сам епископ Вртанес под каким-то предлогом выехал с острова и уехал куда-то. Отъехав в незнакомые места, он развязал завязанные прежде веревки на ноге и немедля пустился в путь.

Обитатели острова Ахтамар, увидев, что прошли условленные дни, а ключарь их не возвращается, стали ходить повсюду, расспрашивать, но не нашли его. А узнав, что десницы на месте нет, стали тщательно обыскивать все пути и дороги, надеясь догнать [ключаря]; преследователи, пустившиеся вслед [за ним], встречая прохожих путешественников, спрашивали, не видели ли они хромого мужчину, прохожие отвечали, что хромого они не видели. Так епископ Вртанес спасся и, поехав, добрался до городка Джуги, расспрашивая, нашел дом /429/ владельца осла. Он очень тревожился и беспокоился, добралась ли десница в целости до Джуги. Услыхав от человека и увидев десницу в целости в переметной суме, куда он положил ее, [епископ] возликовал великой радостью и воздал славу богу.

Затем епископ Вртанес отправился к духовным предводителям и священникам Джуги, сообщил им о поступке своем, и те изумились его делам, преисполнились священной радости, пошли, достали десницу и хоругвь с орарием и принесли их в церковь, поспешно отправили гонца с благою вестью в святой Эчмиадзинский Престол к католикосам Саргису и Иованнесу, согласно воле и совету которых поехал епископ Вртанес на это дело.

Когда те услышали [весть], еще более возликовали и исполнились небесной радости и вместе со священниками и мирянами и всеми видными людьми Араратской области поспешно пустились в путь навстречу святой деснице, нашли десницу в городе Нахичеване, ибо джугинцы и епископ Вртанес до прибытия католикосов привезли десницу в город Нахичеван. Там, в городе Нахичеване, восславили и воздали почести святой деснице — зажгли яркие свечи и воскурили благовонный фимиам, заклали овнов и тельцов; там же сотворили молитву и приложились к святой деснице горячим лобызанием, а затем многочисленной толпой, взяв святую десницу, привезли в святой Эчмиадзинский Престол и положили на собственный, исконный алтарь его. А католикосы и все мужчины страны — духовенство и миряне — подарили епископу Вртанесу неисчислимое множество подарков. Кроме того, все подарки и подаяния [364] принесенные жителями для святой /430/ десницы, все это также было пожаловано епископу Вртанесу. Кроме того, католикосы и весь собор решили, что, пока епископ Вртанес жив, он будет местоблюстителем католикосов, кто бы ни был католикосом на святом Престоле. И он исполнял должность местоблюстителя до [глубокой] старости своей, а затем в связи с телесной немощью удалился в монастырь Оцопа, поближе к своим сородичам, дабы те могли бы призреть его старость. Там он скончался и был похоронен в 942 (1493) году, как написано на надгробном камне его.