Я выхожу на улицу, к солнцу, быстро опускающемуся за горизонт, иду вверх по тропинке — надеюсь, в последний раз. Руки дрожат.

Что же мне теперь делать?

Глава двенадцатая

Выручает меня парнишка-адвокат по имени Джейсон — по крайней мере, предоставляет убежище на одну ночь. Он уже переведен на Дневную программу, у него есть комната в отеле «Residence Inn», и поэтому он (пусть и неохотно) позволяет мне переночевать там. Но хочет, чтобы я убрался на следующий же день. Честно говоря, мне кажется, что он бесится из-за всего случившегося. Он-то точно знал про меня и Сью Эллен. Мы раньше все время вместе тусовались. Я действительно считал его своим другом — одним из лучших друзей в этом центре. Мы болтали, шутили, делились секретами и играли в «Эрудит». А теперь, когда меня застукали, он внезапно ведет себя так, словно я опасный хищник. Блин, да ведь он сам втюрился в девчонку по имени Джесси, девушку по вызову и постоянно пытался встретиться с ней. И он бы с ней воссоединился, если бы она его сама не послала.

Так что, его надменное поведение аля «Я-идеальный-излечившейся-пациент» меня раздражает. Но поделать с этим ничего нельзя. Комната-то его мне нужна. К тому же, я успел переговорить со Сью Эллен, пока еще был в центре, и она быстро протараторила, что мама сняла для нее номер в этом же самом отеле, чтобы она провела там несколько ночей — перед тем как улетит обратно в Южную Каролину.

Не думаю, что мы захотим ночевать вместе. Слишком уж напряженная обстановка вокруг. Но нам не терпится встретиться и нормально поговорить, так что короткая остановка у Джейсона — идеальный вариант.

Он привез меня в отель на своей дурацкой арендованной машине, и я отнес сумку в его комнату. Из имущества у меня только сумка и есть, да еще рюкзак и гитара из «Safe Passage Center». Думаю, я имел полное право ее забрать.

Джейсон расхаживает туда-сюда, от стены к стене, по липкому, потертому ковру с узорчатым рисунком — ковер серовато-черного цвета, вероятно, такой выбрали, потому что на нем пятна не видны.

Но в целом это очень даже неплохой номер с отдельной гостиной, диванчиком и мини-кухней, где есть вся необходимая техника. На одной из стен висит абстрактная картина, подобранная под цветовую гамму номера, эдакое бездарное подражание работам Миро.

— Ладно, Ник, ладно, — говорит Джейсон, и по его тону легко понять, что друзьями мы больше не являемся. — Я пытаюсь спокойно относиться ко всему случившемуся, но мне нужно знать, что ты собираешься делать дальше, понимаешь? Я не могу позволить тебе оставаться здесь больше, чем на одну ночь, окей? Сам со своими проблемами разбирайся.

Кажется, я слегка закатываю глаза.

— Разумеется, — говорю я ему, уставившись на дешевое подобие мраморной плитки в кухне. По линии плиток к раковине ровным строем шествует вереница муравьев — все двигаются идеально, в едином темпе — не выходят за линию — инстинктивно, бездумно трудятся, трудятся, трудятся — прислуживают королеве — и все они абсолютно одинаковые.

— Ну и? — настойчиво, с нажимом интересуется Джейсон. — Что ты намерен делать дальше?

Мое внимание полностью приковано к цепочке слепо подчиняющихся воле природы муравьев.

— Честно говоря, — начинаю я — отстранено — спасаясь от ужаса и унижения в собственном сознании. Представляю, как наблюдаю за за самим собой, разглядывающим муравьев, притаившись в углу на сероватом потолке, — честно говоря, план еще не до конца продуман. Я хочу быть со Сью Эллен. Готов поехать вместе с ней в Южную Каролину, если придется. Я люблю ее, чел, правда. И собираюсь заботиться о ней. Но, слушай, я действительно тебе очень благодарен за то, что разрешил остаться здесь на ночь. Завтра я отсюда свалю, обещаю. Это только на одну ночь. Ты был очень добр ко мне, чувак. Я рад, что могу назвать тебя своим другом.

Это правда — все, за исключением того, что он мудила. И он все равно продолжает шляться туда-сюда, правой рукой проводя по своим прилизанным волосам.

Вот же странность, готов поклясться, что люди реально способны менять свою внешность, подстраиваясь под окружающую обстановку и других представителей выбранной профессии. Вот возьмем, к примеру, Джейсона. Он юный юрист с Манхэттена, и выглядит он в точности, как чертовые юные юристы с Манхэттена — самоуверенный, красивый, гладко выбритый, в дорогой одежде и со скользкими зализанными волосами. В целом, производит впечатление скользкого типа, настоящего подонка. Типичный такой подонок-красавчик. Недалеко ушел от Кристиана Бейла в «Американском психопате», понимаете? У них много общего.

— Господи, Ник, — говорит он громче, чем следовало бы. — Ты действительно ждешь, что я в это поверю? Напрасно. Я не собираюсь спокойно сидеть сложа руки, позволяя тебе вешать мне лапшу на уши и наблюдая за тем, как ты рушишь свою жизнь. Тем более, ты еще и жизнь Сью Эллен пытаешься уничтожить. Моя наставница меня сегодня в сторонку отвела после общего собрания. Она мне все объяснила. Ты токсичен, чувак, и до тех пор, пока ты остаешься частью нашей общины, мы все подвергаемся опасности. Кроме того, мы же оба знаем, что никого ты любить не способен. Ты что, уже забыл о том, что сперва нужно научиться любить себя? Что в таких делах спешка недопустима?

Я непроизвольно сжимаюсь.

— Ничего страшного, — говорю я, громко выдыхая. — Блин, да знаю я, что мне еще предстоит серьезно над собой поработать. И что к Сью Эллен это тоже относится. Но с чего ты взял, что мы забросим это дело только потому, что из центра ушли? В смысле, нам ведь даже психологи там внушали, что заниматься этим предстоит всю жизнь. Чтобы любить себя не нужно вечно торчать в Safe Passage Center. Поверь, я совершенно не хочу подвергать опасности тебя или кого-то другого. Но я и не думаю, что мои решения могут как-то на вас повлиять. Я хочу сказать, что у каждого человека своя голова на плечах есть. Верно?