— Думаю, ты немного преувеличиваешь, — сказал я, улыбаясь. — Он тогда просто поторопился и переволновался, Сеня — нормальный парень, просто слегка избалованный и неприспособленный к самостоятельной жизни. Но жизнь здесь его исправит, я в этом более чем уверен. Он и, правда, старается.

— Это-то и пугает, — вздохнула девушка, снова обернувшись на установки. — Здесь ему прислуги не будет.

— Вот и отлично, пусть привыкает общаться с простыми людьми на равных, — сказал я. — Тем более что мы Костю назначим главным, и нашему балбесу-аристократу придётся подчиниться человеку из простой семьи.

— Хочешь устроить парню очередное испытание, рискуя целостностью оборудования и всей лаборатории? — тут же нахмурилась Женя, глядя на меня с сомнением.

— Всё будет хорошо, отвечаю, — сказал я, уже начиная уставать от попыток её уговорить.

Девушки и сами по себе существа сложные, а уж если это аристократки, которых еще и с детства обучают лучшие наставники, то… тяжко, в общем.

— Ну хорошо, — кивнула она, но всё равно, судя по лицу, её продолжали терзать сомнения и неуверенность. — Давай попробуем. Мы тогда сегодня постараемся разобраться по максимуму, и я дам Косте задание на завтра, с которым они точно справятся.

— Да мы справимся, не переживай! — сказал парень, а лицо при этом было такое довольное, словно его только что повысили в должности до заведующего лабораторией. Вот что значит человеку многого не надо.

— Так, ты доел? — уже более деловым голосом спросила у меня Евгения, и я кивнул, отправляя в рот последний кусок котлеты. — Тогда иди домой, приводи себя в порядок и отсыпайся, а мы с Костей возвращаемся к работе. Да чего ты всё улыбаешься, словно бабушка в гости приехала? Пошли работать, шевели лапками.

Последнее было адресовано Косте, но он нисколько не обижался на не особо ласковое обращение. Одухотворённый предстоящим днём самостоятельности, парень с удвоенной энергией начал перетаскивать ящики, распаковывать и расставлять всё по местам.

Я неторопливо направился на выход, осматриваясь по сторонам, разглядывая новые установки алхимического синтеза и очистки, стеллажи с приобретёнными на бюджетные деньги ингредиентами. Федя уверенно шёл рядом со мной, словно верный пёс с гордо поднятой головой, не хватало только строгача и намордника.

— Как же ты уговорил его войти внутрь? — поинтересовалась Евгения, с умилением глядя на величественную походку маленького зверька. — Придумал особое заклинание? Или внушил?

— Скорее, второе, но не совсем, — усмехнулся я, глядя на девушку, которая только что была снежной королевой, а теперь снова растаяла. — Мы с ним просто договорились больше никогда не расставаться.

— Он и ванну с тобой принимать будет? — спросила девушка, лукаво улыбаясь.

— Ну не настолько же, — сказал я, довольно улыбаясь. — Федя — зверь приличный, он знает, где можно, а где нельзя, так ведь?

Федя что-то громко чирикнул, глядя на девушку, словно подтверждая мои слова. Я почти уверен, что он и, правда, понимал, о чём идёт речь. Слишком уж разумное у него поведение в нужные моменты.

Выйдя из лаборатории, я зашёл в ординаторскую, чтобы со всеми поздороваться, рассказать Герасимову о новых монстрах и добытых мной образцах. Теперь надо будет ещё согласовать вопрос, что завтра не будет на работе ни меня, ни алхимика.

— О, Ваня! — воскликнул Анатолий Фёдорович, потирая руки и, видимо, собираясь меня чем-то озадачить.

Увидев мои грязные доспехи и не особо свежий вид, заведующий невольно крякнул, почесал подбородок и тяжко вздохнул.

— М-да, — произнёс Анатолий Фёдорович, снова вздыхая. — Хорошо хоть живой вернулся. Впрочем, я в тебе особо и не сомневался. И как тебе первая ночёвка в Аномалии?

— А откуда вы знаете, что я там именно ночевал? — удивился я.

— Элементарно, — усмехнулся наставник. — Если бы ты вышел из зоны Аномалии вчера, то я бы сегодня с утра разглядывал под микроскопом новые образцы. Ты ведь сразу всё сюда тащишь, но оно и правильно, одобряю, не дома же всё хранить. Ну и как прошла ночь? Выкладывай, интересно же.

Василий Анатольевич и Олег Валерьевич отвлеклись от шашек, поприветствовали меня и уставились в ожидании душещипательного рассказа.

— Да в принципе ничего особенного, — сказал я, пожимая плечами.

Чтобы рассказать даже без особых подробностей, мне пришлось немного задержаться. Я присел на стул и словно дедушка-сказочник приступил. Когда я рассказывал про стаю Волколаков, все напряглись. При упоминании боя с гигантской змеёй, Олег Валерьевич смотрел на меня, как на супергероя, а Василий Анатольевич, как на известного болтуна. Немного неприятно, но я уже привык к его отношению и старался не обращать внимания.