Я сел рядом с Матвеем на ступеньки и обвёл взглядом потрёпанную разметку будущего нового приёмного отделения. Бюрократическая шестерёнка так и не сдвинулась, строительство не одобрено, иначе здесь уже вовсю кипела бы работа.

Была бы моя воля, я бы всех этих любителей бумаги и динамо отправил бы погулять в Аномалию, потом им надо поручить эвакуировать раненых с поля боя, хоронить убитых, может, тогда взгляды на жизнь поменяются? Если они выживут, конечно.

Федя спрыгнул с моего плеча и начал охотиться за оборванной лентой разметки, которую гонял по площадке лёгкий ветерок. Изловив кончик ленты в ловком прыжке, горностай не стал трепать её, как поверженного врага, а потащил к вбитому в землю колышку, куда он должен быть привязан.

— Хозяйственный зверь у тебя, — сказал Матвей, махнув в его сторону ложкой.

Несколько крупинок полетели на асфальт на радость парочке воробьёв, которые с громкими воплями начали делить добычу.

— Господи, вы-то где так оголодали? — удивлённо протянул напарник и бросил на асфальт целую ложку перловки.

Воробьи тут же замолкли, старательно собирая с асфальта деликатес. Тут же прилетело ещё полдюжины голодных клювов, и гвалт возобновился с тройной силой.

— Больше не дам, — буркнул Матвей, запихивая в рот остатки каши и последний кусок котлеты. — Всё, идём в чебуречную, а потом домой. Да помоги ты уже своему мохнатому другу справиться с этой лентой!

Я усмехнулся и поднялся со ступенек, чтобы поспешить на помощь Феде. Бедолага старательно пытался растянуть ленту, чтобы она дотянулась до колышка и у него почти получилось.

— Дай, — сказал я, протянув к нему руку.

Федя послушно отдал изрядно пожёванный конец ленты и я связал его с другим обрывком. Теперь лента натянулась на ветру и шумно завибрировала, заставив горностая настороженно отпрыгнуть.

— Пошли домой, — сказал я питомцу, протянув к нему руку.

Зверёк запрыгнул на предплечье, потом ловко забрался на плечо, чириканьем отчитавшись о выполнении сложной задачи.

Когда мы открыли дверь квартиры, в нос сразу ударило чем-то подгоревшим. Федя вопросительно чирикнул, спрыгнул с моего плеча и пошёл неторопливо исследовать своё новое жилище.

— Ё-моё! — воскликнул Матвей, быстро сбрасывая ботинки, и устремился на кухню, из двери которой выглянул клубящийся дымок.

— Да всё нормально уже, чего ты лезешь? — услышал я возмущённый голос Арсения. — Я просто проветрить не успел!

— Ты мою любимую сковордку спалил, ирод! — истеричным голосом оповестил всю округу мой напарник. — Как я всё это отдирать буду?

— Что за шум, а драки нет? — поинтересовался я, входя на задымлённую кухню.

— Картошка подгорела, — пробурчал Сеня, распахивая окно. — Отвлёкся и не уследил. А кто-то тут шум почем зря устраивает!

— На что ты там отвлёкся, пальцы на ногах считал? — продолжал ворчать Матвей, сунув сковороду в раковину под горячую воду, взметнулись клубы пара, разбавляя неохотно уходящий в окно дым.

Я собирался заняться очисткой доспехов, но застыл на пороге кухни, ибо стало очень интересно, чем вся эта перепалка закончится.

— На хрен ты вообще взялся что-то жарить, — сказал Матвей, пытаясь хоть что-то отскрести из подгоревшего слоя. — Сходил бы лучше в булочную. А ещё лучше в чебуречную за углом.

— Я не ем мясо неизвестных животных, — сказал Сеня, передёрнув плечами. — Уж лучше сухари погрызть.

— Вот и грыз бы свои сухари, — не успокаивался мой напарник.

— Матвей, прекрати парня под плинтус вгонять, — решил я наконец вмешаться. — Сам факт, что он почистил картошку, нарезал и загрузил на сковороду для него уже огромное достижение. Такими темпами он у нас через неделю начнёт варить щи да борщи.

— Лучше бы яйца себе сварил, сковородка — пока явно не твоё, — уже более спокойно сказал Матвей.

— Яйца закончились, — пробубнил Арсений, с виноватым видом наблюдая, как Матвей отскабливает сковороду от нагара. — Сыр, колбаса и хлеб тоже. Вот и решил попробовать картошки пожарить. А где вы так долго были? Не предупредили даже, что с ночёвкой уходите.

— Так кто бы знал, — вздохнул Матвей. — Мы с собой еды на день только взяли. Кстати, мы же чебуреков накупили, будешь?

— А они точно не из крыс? — скривился Арсений.

— Точно, — уверенно кивнул Матвей. — Этот пекарь приличный, своей репутацией дорожит, поэтому там и очереди всегда, несмотря на то, что цены выше. Так будешь?

— Д-давай, — неуверенно сказал Арсений.

Шоу закончилось и я пошёл заниматься доспехами. Только сейчас увидел, что между пластинами на ногах засохшая тина, ряска и грязь. На ногах, руках и животе остались кусочки коры. Вычистить всю эту ерунду оказалось не так-то и легко.

Матвей тем временем рассказывал на кухне Арсению о наших похождениях. Обиды за подпорченную сковороду уже как не бывало, парень расхаживал по кухне, изображал прыжки и то говорил довольно громко, то опускался чуть ли не до шёпота. Сказочник, одним словом.