Он прислонился на минуту к кирпичной стене, позволяя гневу и страху покинуть тело и выйти наружу вместе с сигаретным дымом. Пришел в себя уже на парковке под ночным небом, усыпанным звёздами. Вокруг не было ни души.

«Сейчас бы лечь на лесной земле, лицом в гниющих листьях и ветках, и вдохнуть этот запах. Ещё ночь и обычный лесной шум закончится — я выйду на свою новую работу. Хорошо что там не придется слишком много общаться с людьми, я бы этого не вынес».

Из последних сил он оторвал взгляд от опавшей листвы и, наконец, бросил свои пакеты в салон автомобиля, но перед этим затушил сигарету ботинком.

Конечно, было приятно иногда увидеть толпы народа у ночного клуба, побродить по ярко освещенным неоном улицам, по шумным супермаркетам, которые работают 24 часа в сутки, зайти поесть фастфуд в пустом «Макдональдсе», затем, может быть, посмотреть на что-нибудь интересное в стриптиз-баре, а что важнее всего — высмотреть кого-нибудь из Сородичей, хотя бы просто прикончить кого-нибудь для разнообразия. Он не мог вспомнить, убивал ли хоть раз после своей миграции на север, так что теперь у него появилось слишком много свободного время. Можно было найти мотель и отдохнуть, но Дэвид знал, что все равно не сможет уснуть до рассвета..

Коварный порыв ветра забрался под его байкерскую куртку из телячьей кожи, которая скрывала наплечную кобуру гораздо лучше чем что либо. Осенью со стороны Атлантического океана приносило холодные и внезапные дожди с пронзающим насквозь ветром, и одежда не была для этого ветра помехой. Погода здесь его не очень радовала, но сердце южного человека грела только одна мысль.

Охотник снял водительские перчатки и аккуратно ощупал надбровную дугу. Ничего страшного, всего лишь зажившие шрамы, которые теперь были почти незаметными. Он бросил взгляд на пакеты с женской одеждой. Существует куча объяснений, куда она могла деться, но следовало найти только одно объяснение — истинно верное.

«Непросто будет рассказать обо всём этом ей, когда — если — я её встречу.»

Первое, что ее удивило — это хор голосов в отзвуке шагов, многократно отражающийся в этом райском саду из зелени, стекла и металла. Через стеклянный купол на пахучие кусты магнолии падали последние лучики осеннего солнца. Фонтан журчал, как и прежде. Затем Мэдисон заметила новый звук. Всхлипы и рыдания многочисленных подруг, одна из них рыдала в истерическом припадке. Это была Перл, две медсестры схватили ее за запястья и спешно вывели за стеклянную дверь.

Когда люди услышали про труп в оранжерее, все ринулись посмотреть в приступе какого-то нездорового любопытства. Ну, теперь они пожалели о своем решении.

«Не поверю, что в этой древней психушке раньше никого не убивали», — подумала Мэдди.

Она увидела толпу, окружившую фонтан, юрко пробилась сквозь них и закрыла рот от шока, не давая вырваться крику наружу. Темнокожий санитар натянул латексные перчатки, аккуратно вытащил тело из воды и перевернул ее лицом вверх.

Теперь Мэдисон окончательно убедилась: это была Бекка! Никаких признаков жизни, кожа чересчур оливковая. Красивый макияж с темными блестящими тенями, глаза широко раскрыты, и в них застыло по-детски наивное выражение удивления, в котором читалось:

«Щибаль*, не могу поверить, что я умерла!».

Мэдди полностью понимала эти ее предсмертные чувства. Она не могла заставить себя поднять голову и посмотреть на окружающих. Откуда-то сверху до девушки доносилось бормотание Эрика.

— Что у нее на шее? Не слишком похоже на самоубийство.

Как ему хватает совести говорить что-то подобное в этой ситуации? При этом смиренно смотреть на свои ботинки, словно он сам понимает, насколько ужасной выглядит эта сцена. Кажется, у него была некоторая элементарная порядочность, так как Эрик был крайне обеспокоен, заметив реакцию Мэдисон на труп. Он заслонил ее рукой.

— Тебе лучше уйти отсюда. Не смотри на нее.

Мэдди видела их вместе, он дал жертве какое-то вещество, и теперь Бекка мертва. Но эта версия не объясняла происхождение маленьких отверстий на ее шее.

Когда шок прошел, Мэдисон стала переполнять злость. В затылке постепенно зарождается головная боль, а вместе с ней особое просветление. Она размышляла, пытаясь не обращать внимание на стреляющую в висках боль:

«Конечно, это не похоже на самоубийство, потому что это похоже на чертового вампира, мать его дери! И я единственная здесь, кто знает о их существовании, о том, как их вычислить и уничтожить. Интересно, если я сейчас расскажу всем про кровососов, насколько быстрой окажется прогулка до комнаты с мягкими стенами? Нет, тут нужно действовать хитрее…»

Она выглянула из-за широкой спины Эрика. Люди расступились. Пожилой мужчина в очках с толстыми стеклами вышел из толпы и склонился над телом бедняжки. Он излучал самоуверенность, характерную для членов высшего общества. Богатый белый мужчина-врач, эдакий лорд.

«Это, надо понимать, тот самый Доктор Смерть, про которого мне говорила Клаудия».

Белый халат, вытянутое лицо, старомодные очки, торчащие во все стороны седые волосы под цвет халата. Неприятная рожа — лучше бы Мэдди и дальше его не видела.