Она молча наблюдала за тем, как меняется его лицо. Конечно, парень говорил правду, ведь Бекку обескровили, в этом не было сомнений. Обескровили и выкинули на общее обозрение.

— Ты кажешься умной. Молчаливой. Загадочной. Достаточно умной для того, чтобы не вляпаться в неприятности. Мне может понадобиться такой пациент. Подумай об этом; совсем неплохо, когда здесь за тобой присматривает кто-то наподобие меня.

Эрик говорил негромко, но слегка развязно. Его окружала аура спокойной уверенности, так что не нужно было прибегать к настоящему насилию, чтобы держать своих подопечных под контролем. Интереснее всего в Эрике ей показалось то, что он обладал обостренным чутьем стервятника — чувствовал ослабленных особей в коллективе и пользовался их слабостью. Интересным было и непомерное чувство собственной важности, которое ничем не подкреплялось кроме миловидной внешности. Должно быть, он раньше уже играл в такие интеллектуальные игры с пациентками, чтобы заставить их согласиться на секс, и первым его оружием была неприкрытая лесть и комплименты.

Мэдисон устало закатила глаза.

— Что ты здесь делаешь? В смысле, в подвале.

— Повторю: я ждал здесь, потому что нам нужно поговорить.

— Мы уже разговариваем.

При ударе его ладоней о стену получился слишком громкий звук. Все произошло так быстро, что Мэдди сама не заметила, как Эрик прижал ее к стенке, преграждая пути к отступлению своими длинными руками и зловеще нависая над ней, расположив ладони на стене совсем рядом с ее короткостриженой головой.

— Тебе бы не помешало почаще улыбаться, малышка.

Мэдди на секунду испугалась, а затем взяла себя в руки и выплюнула ему в лицо:

— А тебе бы не помешало поискать другую работу: надзиратель, наркодилер или сутенер тебе больше подходит.

— Знаешь, что… Я вполне доволен своей маленькой и невидимой, но жизненно важной ролью в этой экосистеме. — Эрик перешел на шепот. — Все, потому что я коммуникабелен. И чертовски привлекателен.

Мэдди заставила себя посмотреть в голубую пучину его глаз.

— Уже много раз я встречала таких как ты: наглые парни, которые привыкли что им все в жизни достается просто так, за красивые глазки.

Оскал белоснежных зубов. Её ответ будто бы забавлял его. Странно, но Мэдди эта реакция оскорбила.

Эрик пробормотал нечто вроде признания ее правоты.

— Да, все достается просто за красивые глазки и в этом нет моей вины.

Она загадочно произнесла:

— Но любая жизнь может внезапно оборваться, в том числе и твоя. Сегодня или завтра, или в момент, когда ты этого меньше всего ожидаешь. Невероятные вещи происходят в госпитале ночью, и снова кто-то может умереть.

— Не пытайся меня запугать. Я ненавижу, когда мне угрожают!

Эрик ударил кулаком в стену и Мэдди прошипела ему в лицо:

— Глупец, я видела такое дерьмо, о существовании которого ты даже не подозреваешь. После увиденного мне было тяжело сохранить рассудок, и теперь смерть следует за мной по пятам, так что лучше убирайся отсюда и держись от меня подальше!

Эрик, проигнорировав этот всплеск ярости, наклонился и прошептал, с нарциссическим удовольствием любуясь своим отражением в ее голубых глазах.

— Нет, малышка. Я расскажу, что мы сделаем. Мы пойдем и мило побеседуем в прачечной, потому что в этом коридоре нас могут подслушивать. Выбирай: пойдешь сама или мне тебя заставить?

Щибаль* — корейское ругательство

В прачечной зажегся свет. Здесь было по меньшей мере двадцать вонючих стиральных машинок, добрая половина из которые еще помнила Рональда Рейгана. Мэдди спокойно открыла одну из них и, стараясь не принюхиваться, стала запихивать одежду.

Ей прекрасно удавалось игнорировать присутствие Эрика в прачечной. Он облокотился на одну из машинок и любовался видом того, как Мэдди встает на четвереньки. Пару секунд мечтательно смотрел на ее тощую задницу, наверняка думая о том, что он сделает, если Мэдди застрянет в машинке. Затем тряхнул головой и сказал:

— Ты права. Тут творится что-то неладное. Мы не даем пациенткам металлические столовые приборы, по понятным причинам. Только одноразовые вилки. Тем более вилки с двумя зубцами — я таких даже не видел.

Когда Мэдди засыпала порошок, он подошел, захлопнул дверцу стиралки и автоматическим жестом нажал несколько кнопок.

— Эрик, десертные вилки — это пережиток прошлого из мира аристократии дохералетней давности. Но я намекала тебе на другое…

— Хватит ходить вокруг да около!

— Это проколы от клыков. Вампирских клыков, а значит, Бекку обескровили и бросили в воду. Вампир хотел заявить о своем присутствии и выставил ее на показ, чтобы напугать нас до усрачки. Ему или ей, я допускаю что это может быть вампирша... — Мэдди задумалась на секунду. — Неважно, этому существу, кто бы он ни был, просто нравится атмосфера всеобщего страха. А главное, чтобы под этим всем стояла подпись в виде двух клыков, ведь они очень честолюбивы. Конечно, все вокруг решат, что это какой-то поехавший маньяк, но я знаю правду... — Она заметила, как санитар залип в одну точку, словно загипнотизированный. — Эрик, ты вообще меня слушаешь?