— Клаудия, я знаю, что ты где-то здесь. Мы просто хотим поговорить!

Он взглянул на напарницу, вновь обернулся к полю, поднес одну руку ко рту и постарался кричать погромче.

— Я знаю, ты там, — проорал он. — Ты задержался посмотреть, что случится с твоим дружком. Смотри. Любуйся.

Ответом ему была тишина, и Хайд махнул рукой.

Ещё до того, как улеглось эхо, оба охотника увидели напряжённое лицо санитара. Он обернулся на выкрик и увидел стоящего за разбитым окном мансарды Дэвида, глядящего на него сверху вниз. Тот был не в своей униформе санитара, и держал в руках не шприц, а большую винтовку. Винтовка была так любовно отполирована, что огни уличных фонарей на её поверхности отражались как в зеркале.

— Чёрт возьми, коллега… Как там тебя? — выкрикнул Эрик, спускаясь по лестнице обратно во двор. — Я же сто раз говорил, что нужно входить через задний ход, а уж точно не через дом моих родителей! Спускай свою задницу вниз, пока я не вызвал копов. И на черта тебе нужна эта винтовка?

— Копы уже здесь. Мы собираемся устроить ловлю на живца.

Произнёс Дэвид без каких-либо эмоций и продолжил:

— В моих рабочих планах произошли некоторые изменения, а что касается этого... — Он удивлённо взглянул на своё оружие, как будто увидел впервые. — Неожиданное дело. Хелен уволила меня, а ты сегодня умрёшь.

Ветер разнёс эти слова по территории, и лицо Эрика исказило недопонимание. Всё внимание Шерифа было приковано к этому высокому парню, чей голос и манера речи напомнили ему о странствующих наркоторговцах, которых он знал в те годы, когда ещё был глуп и молод.

— Слушай, ты, рукожопый идиот, — раздражённо сказала Мэдди, выходя из-за спины Шерифа. — Из-за твоих необдуманных действий меня могли убить.

От раздражения у неё даже проявился бруклинский акцент, и Мэдди подошла ближе к краю выбитого окна. Эрик выругался и ответил, потупив взгляд в сторону:

— Я подозревал. На самом деле это Клаудия, да?

— Она из тех вампиров, кто имеет склонность к безрассудству. Но дела, касающиеся тебя, кажутся исключением из правила. Слишком продуманно. — констатировал Шериф.

Эрик развёл руками:

— Значит, она меня боится. По-крупному.

— Нет, она в тебя влюблена, осёл. — сказала Мэдди, понижая голос и озираясь вокруг.

— Это смешно! Я даже не знал… Хватит, не стану перед вами оправдываться.

Послышался вой адских псов со стороны леса, и охотники снова легли в снайперскую позицию. Отсюда вся территория была видна как на ладони. Звук стал громче, а значит Псы уже приближались к воротам лечебницы.

Мэдди подняла глаза от своего прицела:

— То, что ты с ним делаешь, жестоко, Дэвид. И ты об этом знаешь.

— Точно. Потому я это и делаю.

Она повернула на него голову и уже собиралась начать христианскую проповедь, но Дэвид тут же зажал ей рот ладонью.

Это был тот момент в постановке, который он терпеть не мог: любовная сцена. Момент, когда границы между вампиром и жертвой размывались. Он был отвратителен, но необходим. Как и все остальные существа, кровососы были наиболее уязвимы в интимные моменты.

Она вышла — как будто вся сотканная из тумана и морской пены. Ветер развивал её прямые волосы. Девушка шла голыми ступнями по октябрьской траве, не чувствуя прохлады. Ночная рубашка была слишком велика для её хрупкой фигуры. Она как белое подвенечное платье, развиваемое ветром, что придавало девушке ещё более призрачный облик. Была только одна вещь, которая пугала Эрика, и он не понимал, почему она его пугала. Пока она не подошла ближе. Эрик внимательно рассмотрел лицо существа с обнажёнными клыками и сверкающими глазами.

— Клаудия?

— Ты занимался любовью со всеми моими подругами! Но игнорировал меня — ту единственную, кто действительно тебя любил!

От её голоса задрожало стекло. Эрик выглядел мрачнее тучи – он начинал понимать, куда она ведёт.

— Если я и освободила этих девушек из рабства плоти, если я и забрала их жалкие жизни, то что с того? Нельзя меня в этом упрекать — всё дело в... Голоде. Они были всего лишь очередными смертными, так что это не преступление. С моей точки зрения, смертные имеют один серьёзный недостаток, и ты это скоро поймёшь. Они всё время умирают.

Клаудия сделала паузу и подняла указательный палец вверх. Она грубо и безжалостно рассмеялась:

— Даже прямо в эту секунду — это для них естественно.

Дэвид подготовил кульминацию творения, которое он создавал весь этот вечер. Он был здесь, чтобы выманить зверя, который, как он полагал, жил внутри Клаудии. Ему нужно было воочию в этом убедиться — не хватало только хрустящего попкорна.

Не отводя взгляда от дворика, Дэвид раскрыл дробовик Мэдисон и забросил фосфорный патрон в гнездо.