— Думаешь, это жутко? Посмотри вот на это, — прошептал он в ответ, глядя вниз своими чернейшими глазами, не моргая.

Все шло настолько близко к плану, насколько Хайд мог надеяться, и какой-то инстинкт подсказывал ему, что это не к добру.

Мэдди послушалась и уже не смогла отвернуться. Страх вцепился в мозг, когда она увидела, что вампирша в один прыжок придавила Клаудию к земле своим холодным телом. Та незряче шарила руками по земле в поисках какого-нибудь тяжелого или острого камня, но не находила. Страх на ее лице превратился в панику, когда руки уже не Маринетт, а звероподобного существа обхватили её горло и сжались.

Голова существа приблизилась к её лицу, клыкастые челюсти широко раскрылись, чтобы навязать ей какую-то отвратительную любовь, но вдруг остановились. Был слышен голос, и он был сверхъестественно низким.

— Женщина из племени безумных, ты достойно боролась, и я уважаю это. Ты не боишься смерти. Из уважения я сохраню твои таланты в вечности, но лишу тебя тела.

Мэдди плохо это расслышала, но, судя по душераздирающему крику, Клаудия, наоборот, отчаянно не хотела умирать.

— Нет-нет-нет, вся ты не умрешь. Я не позволю случиться этой несправедливости. Ты умрешь только наполовину! И душа твоя никогда не отправится на тот свет. Слышишь меня? Никогда!

Маринетт схватила вампиршу за длинные волосы, наклонила голову и присосалась к худенькой бледной шее с такой жаждой, что сравнится только с путником, измученным жаждой в пустыне. Клаудия размахивала руками и кричала на каких-то нечеловеческих частотах.

Схватка была оглушительной, но, к счастью, короткой. Клаудия, теперь больше напоминающая какую-то мумию, обмякла в руках другой вампирши. Та, вцепившийся в глотку, закатила глаза от удовольствия.

В последние несколько минут охотники молча наблюдали из засады за тем, как две фигуры лежали, будто обнявшись на ночной траве. Нижняя фигура вскоре рассыпалась в прах. Верхняя фигура встала, красивее себя прежней и даже с румянцем на щеках, облизнула черные губы и отряхнулась от земли и праха. Потом был звук приглушённого выстрела, и голова силуэта как будто взорвалась, оставив черные брызги на траве.

Мэдди оторвалась от прицела ночного видения и повернулась к Дэвиду, поднявшему глаза от винтовки.

— Ты же сказал, что отпустишь ее, если она нам поможет! — яростно прошипела она.

Дэвид был бесстрастен.

— Я солгал. Не беспокойся — она ещё поднимется.

Мэдди быстро повернула голову обратно и увидела, что он слегка промахнулся. Попал пониже головы, в место на шее, где у мужчин находится кадык. Рыча от досады, Дэвид сделал в лежащую еще несколько выстрелов, попал ей в ногу, в живот, плечи и в сердце, поднял пыль и почву вокруг упавшего тела.

Когда этот туман стал испаряться, они увидели нечто ужасное. Внутри Мари было уже две вампирских жизни, и они распирали ее прежнее тело, которое как будто стало выше и мускулистее.

Маринетт рассмеялась, распласталась в траве и стала медленно исчезать. Тело ее становилось не совсем твердым, но вампирша не выглядела испуганной — она продолжала торжественно хохотать, изливаясь черной жидкостью прямо в землю, пока не исчезла в ней полностью.

Дэвид выругался и ударил кулаком в пол, потом резко произнес.

— Мы ее упустили. Через землю она может передвигаться в любом направлении до следующей ночи!

Он закинул винтовку на плечо.

— Нам нужно предупредить Роберта.

Хайд поднялся на ноги и жестом приказал молодой помощнице следовать за ним.

— Что нам потом делать, мистер «Самый хитрый Хрен на Диком Западе»? — с досадой выдохнула она по пути назад по лестнице.

Несмотря на натянутую маску саркастичности, даже в темноте можно было увидеть, что ее глаза сияли от страха и волнения, и Хайд вспомнил, что Мэдди уже показала себя в настоящем бою. Когда еще не была Наделенной, но и тогда ей хорошо удавалась только стрельба.

— Сперва мы расскажем Робу, чтобы был готов к схватке. — Он открыл дверь на улицу и кивком указал на огни маяка. — Ну а потом... будем действовать как обычно. Импровизировать.

Дэвид Хайд мог придумать миллион мест, где он хотел бы быть прямо сейчас. Передняя лужайка места преступления не была одним из них. Он вышел из дома и отвёл напарницу в сторону ворот, а потом опустился на колени рядом с трупом и покачал головой. Мэдди то молчала то ругалась, прерываясь на рвотные позывы. Он терпеливо ждал, пока она полностью проблюется. Ему показалось забавным, что она провела несколько недель ведя дружбу с живым трупом, но при этом так сильно шокирована трупом обыкновенным.