Мэдди вытерла рот рукавом и обернулась через плечо.

— Бедный Эрик. Сколько ему, по-твоему, было лет? Двадцать? Двадцать пять?

Она вновь почувствовала подступающую тошноту, сделала глубокий вдох и сдержалась из последних сил от того, чтобы не выблевать весь свой скромный ужин на эти опавшие листья.

— Он потерял голову от любви.

Дэвид хотел разрядить обстановку чернушной шуткой, но заметил, что ей стало от этого только хуже. Ему пришлось встряхнуть ее, чтобы убедиться, что она слушает и слышит то, что он скажет. Наконец она кивнула. Дэвид улыбнулся и погладил девушку по волосам.

— Я понимаю. Смерть уродлива, и еще ужаснее видеть, как умирают молодые и красивые, но это была его предопределенность. Его судьба. Лучше так, чем стать одним из Этих. На твоем месте я бы не вглядывался в ту… ну... кучу мяса. Побереги свой желудок.

Он прижал ее к себе ближе, а сам посмотрел туда, где лежало тело санитара. Они предвидели, что встревать в сражение двух кровопийц будет опасно, но никто и не догадывался, что руки Мари — это настолько тяжёлое оружие. Мэдди уткнулась в его вздымающуюся грудь, облачённую в кожаную куртку, и спросила:

— Наверное, Бог есть, но место, куда отправляются души после смерти, действительно существует?

— Не уверен.

Дэвид пожал плечами, ружьё и чувство ответственности всё ещё тяжёлым грузом загромождали его руки. Охотник взял Мэдди за подбородок и приподнял ее лицо навстречу своему:

— Держи оружие крепче. И помни, что я сказал. Я не хочу заставлять тебя делать то, что необходимо, но могу, если придется. Я могу быть очень убедительным.

Когда они сели в машину, Мэдисон посмотрела в зеркало на задние сидения и увидела знакомую картину. Она сначала назвала Дэвида «оружейным маньяком», потом «выживальщиком» и просто «параноиком», а он в ответ только рассмеялся.

— Ещё не поздно остановиться.

— Даже не начинай, Мэдди. Этот мост я сожгу, когда перейду по нему.

Первую свою идею он случайно сказал вслух, не демонстрируя каких-либо следов грусти в глазах:

— Скорее всего, один из нас сегодня умрет.

— Что?

— Что?

Пока Мэдди разглядывала его с недоумением, Дэвид продолжал вести машину как ни в чём не бывало, даже потянулся включить радио.

Мэдисон плохо помнила, что произошло. Помнила только, что Дэвид потянулся включить радио, и перед пикапом пробежало крупное животное. Нога полицейского резко нажала на тормоз, и машину развернуло несколько раз, пока они не врезались на скорости в толстый ствол дерева. Передняя часть машины теперь больше напоминала смятую консервную банку.

Девушка хотела переглянуться с водителем, но он уронил голову на руль и ударился носом. Мужчина был без сознания. По виску Дэвида стекала тонкая струйка крови: от волос до самого подбородка и вниз по шее. Мэдисон была в шоке и растеряна, даже больше, чем это несчастное животное — виновник аварии.

Она заглянула в разбитое зеркало заднего вида и увидела всё как в калейдоскопе из осколков: глупое создание просто дальше убежало в лес, не понимая что натворила. Девушка обрадовалась тому факту, что надежный пикап семьи Хайд не перевернулся и не загорелся. В любом случае, нужно быть оптимисткой — они хотя бы живы.

— Офицер Хайд, вот вам еще одно напоминание, как важно всегда контролировать ситуацию на дороге и не отвлекаться ни на что другое.

Глаза у оленя очень чувствительны к свету — это она знала еще со школы. Фары настолько яркие, что для оленя они как вспышка светошумовой гранаты.

Мэдди кое-как вылезла из покорёженной машины и увидела лужу бензина под ней. В панике быстро обежала ее вокруг, но дверь с водительской стороны была заблокированной и отказывалась открываться.

Дальше как отрезало.

Она плохо помнила, как тут оказалась. Одна посреди освященной лесной опушки недалеко от маяка. Наверное, шла за помощью. В какой-то момент просто почувствовала спиной и тем, что пониже спины, что за ней наблюдают. Уж что-что, а чувствовать проблемы задницей она научилась хорошо.

Мэдди обернулась, держась одной рукой за разболевшуюся голову. Она нащупала шишку под волосами, но это уже было неважно. В ярдах тридцати от нее вампирша с достоинством обхаживала свои новые владения, плавно покачивая бедрами. Как будто на ней не смирительная рубашка, а коктейльное платье.

Мэдисон не поверила своим глазам. Она до последнего надеялась, что это галлюцинация.

Нет, всё было до отвращения реальным — особенно пробирающий до костей морской ветер. Светлый пух на руках привстал дыбом от страха, слишком громкий вдох привлек хищника с острым слухом. Не говоря уже про светоотражающие полоски ее куртки, которые слепили сейчас как фары.