Когда вампирша упала, она была еще жива, просто впала в кому. Мэдди вытерла пот со лба и взглянула на нее сверху вниз совсем другими глазами.

Ей стало одновременно радостно и жалко этого искалеченного мертвеца — дважды проклятого монстра. В порыве чувств Мэдди обняла бесчувственное тело вампирши как ребенка. Она показалась ей запертой в настолько легком и хрустальном теле, словно бы могла рассыпаться от легкого дуновения ветра, оставив после себя лишь охапку хрустящих осенних листьев.

Так и произошло.

Окончательная Смерть могла прийти в бесконечном числе обличий, но Мари едвали что-то осознавала и врядли что-то почувствовала, когда юная охотница прочитала над ее парализованным телом молитву, наполненную истинной верой.

Когда ее напарник пришел в сознание, Мэдди все еще сидела на окровавленном ковре из опавшей листвы и Аквавита, посреди кучи пепла, и глупо хлопала глазами, прижимая грязную почерневшую деревяшку к груди.

Их взгляды встретились. Он не увидел в глазах Мэдисон страха и сомнений — наоборот, они светились от счастья. Наконец-то она всё про себя поняла.

Осознавая свою функцию в этом мрачном мире, она приветственно кивнула Дэвиду, как будто увидела в первый раз. Он кое-как поднялся, кивнул взаимно и улыбнулся ей одними лишь глазами. Потом взглянул на свои руки и быстро коснулся шеи. В центре кожаных перчаток зияла прожжённая огнем дыра круглой формы. Черные брови взлетели вверх, но он тут же попытался скрыть свое удивление, сомкнул руки за спиной. Изменившимся от удушения голосом Дэвид прохрипел:

— Теперь ты посвящена. Поздравляю, но…

Здоровой рукой он искал сигареты во внутреннем кармане кожанки, к глазам подступали нежеланные слезы, и он отвел взгляд в сторону, в смущении разглядывая очень интересную кору на деревьях.

— Я трачу свои силы на неудачницу! Ты необучаема! В следующий раз целься сразу же в голову или вбей кол в сердце как следует! И не позволяй им напугать тебя, черт побери!

— Судя по раздраженному голосу, кажется, сигареты потерялись где-то в лесу, да?

Спросила Мэдди с усмешкой. Она понимала, что он не мог выразить свою радость иначе, кроме как гневной тирадой, поэтому с удовольствием приняла на себя весь этот гнев как похвалу. Потом внимательно оглядела пепел вокруг себя и вдруг резко подняла взгляд. Мужчина даже отступил на шаг.

— Эта ухмылка не внушает мне доверия.

Если уж на то пошло, улыбка Мэдди стала еще шире.

— Дэвид, хочешь обнимемся?

— Я бы предпочел, чтобы ты этого не делала. Лучше отряхнись от пепла.

Встав и последовав его совету, она спросила с нескрываемым любопытством:

— Что случилось, в прошлый раз ты был рад моим объятиям и не только. Кстати, что за ментальный вай-фай охотников ты использовал? Заставил меня…

— Заставлял тебя делать что? О чём ты, нахрен, говоришь?

Он с болью в глазах потер свое красное горло и отмахнулся от ее вопроса, потом отошел на несколько ярдов и громко рухнул на колени перед лежащим телом Роберта.

— Всё-то тебе расскажи. — прошептал Дэвид себе под нос.

У него за спиной девушка продолжила подкалывать его саркастичным тоном.

— Да-да, Дэвид. Не нужно меня так щедро благодарить за то, что тебя не придушили нахрен, как старого облезлого кота. Пожалуйста, мне не составило труда тебя спасти от озверевшей кровососущей сучки с раздвоением личности! Пожалуйста, просто твоего присутствия — это уже вполне достаточно, не нужно благодарности.

Он не отвлекался на ее эмоции. Надо было проверить стареющего смотрителя маяка на признаки жизни — он точно видел, как Робу попали в грудь несколько пуль из первой очереди. Дэвид припал, чтобы послушать биение сердца, но там была абсолютная тишина.

— Я в норме, чёрт побери, — Седой смотритель внезапно воскрес и отказался от руки Хайда и, мучаясь от боли в груди, самостоятельно встал на ноги. — Я еще не настолько выжил из ума, чтобы заявляться на разборку без броника.

— Отец господень! — Дэвид был поражён и сказал это слишком громко, почувствовал острую боль и протянул руку к шее. — Вы живы!?

— Ты теперь христианин? — позади Мэдди разразилась смехом, не выпуская почерневшую деревяшку из рук.

Старый Охотник из Догмы Отшельников, а в обычной жизни больше известный как старый алкаш Роберт Сикорски, ухмыльнулся и ударил кулаком по своему плащу, так что коп услышал звон бронежилета под ним.

— Сынок, есть вера, и есть слепая вера. — Он вытащил изогнутую сигарету из кармана и зажёг её. — Никогда их не смешивай.

Мэдди не могла отвести взгляд от Дэвида, и он это заметил.