Её взгляд опустился к моим губам, и желание накрыло меня с такой силой, какую я не чувствовал даже после самых тяжёлых пожаров. — Ещё немного такого взгляда и я тебя поцелую прямо при всех. Мне сплетни никогда не мешали, а вот тебе, может, и да.

Она провела языком по нижней губе. — Мне всё равно.

К чёрту всё. Я запустил пальцы в основание её хвоста и прижал её губы к своим. Пытался помнить, где мы находимся, что я не могу просто так сорвать с неё одежду в переполненном баре. Пытался сделать поцелуй коротким, просто чтобы унять ту безумную жажду, что мучила меня с тех пор, как меня вызвали на пожар.

Я провалился.

Её язык встретился с моим, и меня не стало. Я растворился в ней, наклоняя её голову, чтобы найти более глубокий, более сладкий угол, и забыл обо всём. Чёрт, я забыл, что на планете вообще кто-то есть, кроме нас двоих.

Её бёдра подались вперёд, грудь вдавилась в меня, вырывая из лёгких воздух. Она издала тот самый низкий, обжигающе-сексуальный звук, и я был готов унести её к чёрту отсюда и заняться с ней сексом прямо в своей грёбаной машине, если это хоть немного снимет пульсирующее напряжение в паху.

Кто-то деликатно прокашлялся, и я вспомнил, что мы совсем не одни. Я отстранился, но Эйвери ещё держала мою губу, мягко посасывая её, а потом провела по коже зубами, прежде чем отпустить.

Святое. Грёбаное. Дерьмо.

Я дышал слишком часто, слишком неровно, и был слишком возбуждён, чтобы находиться в таком общественном месте.

— Добро пожаловать домой, — прошептала она, синие глаза затуманило счастьем и страстью.

— Обожаю, как это звучит, — признался я, опуская её на пол. Её изгибы прижались ко мне на каждом. Чёртовом. Сантиметре. — Ты меня убиваешь.

— Взаимно.

— Ну наконец-то, чёрт возьми! — крикнул кто-то в баре.

За этим последовали аплодисменты, и Эйвери уткнулась пылающим лицом в мою грудь. — Да-да, — сказал я, когда хлопки утихли.

— Боже мой… — пробормотала она.

Я поднял её подбородок и поцеловал сморщенный от стыда нос. — Пожалуй, мне пора идти и собираться к завтрашнему дню.

— Ты и правда тянешь до последнего.

— Ну, ты же знаешь меня. Всё в последний момент.

Как, например, сказать тебе, что я тебя хочу.

Она улыбнулась и легко поцеловала меня. — Заберёшь меня утром?

— Ни за что не пропущу.

Я поцеловал её на прощание — просто потому, что теперь мог, — и направился к выходу, пока не потерял контроль и не поцеловал снова. Она махнула мне рукой, когда я оглянулся, и вдруг восемь с лишним часов, что оставались до следующей встречи, показались вечностью.

Всё, о чём я думал, пока собирал маленький чемодан и пытался поспать хотя бы пару часов, — это она. После семи лет сложно было поверить, что теперь всё решат эти несколько ближайших дней.

Мне нужно было найти способ убедить её, что она будет счастлива в Колорадо, что я стою того риска. То, что я просил, не было мелочью. Ни капли. Я просил её вырвать свою жизнь с корнем и пересадить за тысячи миль отсюда, только потому, что знал: мы сможем жить лишь вместе.

Но что, если её отец не поедет?

Что, если она не сможет оставить его?

Часы на тумбочке тикали с пугающей точностью, напоминая, что подниматься уже совсем скоро, но мой разум не унимался. Как и та тошнотворная тревога в животе, которая шептала: сколько бы я её ни любил, она никогда не бросит свою семью.

Я не мог позволить, чтобы команда моего отца погибла, даже не успев возродиться. Но я также знал, что стану пустой оболочкой, если Эйвери останется на Аляске.

Я должен был сделать эти следующие дни безупречными.

Эйвери

— Что значит, вы потеряли наш багаж? — спросил Ривер у сотрудницы авиакомпании, когда мы облокотились на стойку. После задержанного рейса из Фэрбенкса, бега по аэропорту Сиэтла, чтобы успеть на пересадку в Денвер, и самого крошечного самолёта, на который я когда-либо соглашалась сесть, чтобы добраться до Ганнисона… В общем, поездка явно началась неудачно.

Мы были в пути уже десять часов, и, несмотря на то, как я радовалась оказаться здесь и увидеть родной город Ривера, я была готова устроить полноценный зомби-апокалипсис ради автомата с едой в холле, если мы срочно не найдём что-нибудь поесть.

— Я отследила их, они сейчас в пути из Сиэтла в Денвер, сэр, — сказала невысокая девушка, поправляя очки на носу и глядя на нас с выражением «пожалуйста, только не ешьте меня».

Не то чтобы Ривер выглядел устрашающе. Ложь. Ривер был огромным и сейчас явно раздражён.