Пожар был небольшим по сравнению с прошлым, но как только вызов пришёл — почти сразу после того, как Эйвери ушла из моего дома — я откликнулся. Я всегда буду откликаться. Я воспринимал это как своё последнее «ура» в команде Midnight Sun's.

И при этом ругался, как проклятый. Этот крошечный пожар стоил мне четырёх дней с Эйвери. Может, в масштабах всей жизни четыре дня и не имели значения. Но когда тебе гарантированы всего пару недель с ней — четыре дня казались вечностью.

— Пошли отсюда, — сказал Бишоп, закидывая пилу на плечо.

Я бросил последний взгляд на хребет. Это был мой последний вызов в дикую Аляску? Мысль была горько-сладкой. В следующем году, если всё сложится с числами, которых требует совет, я буду в команде Legacy.

— Ривер? — снова окликнул Бишоп, когда команда начала спуск.

— Да, иду, — сказал я и повернулся, чтобы присоединиться к остальным. Если мы доберёмся вниз за пару часов, у меня ещё будет шанс увидеться с Эйвери сегодня вечером.

— Готов возвращаться домой? — спросил Бишоп, когда я встал рядом с ним.

— В какой именно? — ответил я.

— В оба, наверное.

— Я готов увидеть Эйвери.

Улыбка растянулась на его лице. — Так вот как теперь обстоят дела, да?

— Честно говоря, я сам не знаю, что у нас. Она согласилась поехать со мной в Колорадо на выходные — и этого мне достаточно.

— А всё остальное, что она готова предложить? — Он посмотрел на меня с прищуром.

— Я возьму всё, что она готова дать, — мягко ответил я.

Бишоп никогда не любил говорить о чувствах, и теперь его челюсть напряглась. Он открыл рот, закрыл, снова открыл… смотреть было просто мучительно.

— Да ради всего святого, просто скажи уже. Что бы это ни было.

— Ты не хочешь передумать насчёт Legacy? У тебя здесь жизнь, дом, отличная команда и потрясающая девушка. Я бы не стал о тебе хуже думать, если бы ты решил остаться.

Я задумался. Остаться? Я любил Midnight Sun's, свой дом, эти пейзажи… да что уж там, даже сумасшедшие смены дня и ночи начали мне нравиться. Оставшись, у меня был бы шанс удержать Эйвери, по-настоящему узнать, кем мы могли бы стать. Если быть с ней так же легко, как дружить, тогда я знал — мы могли бы быть чем-то исключительным.

Но при всей уверенности в том, какими мы могли бы быть, я также знал: шансы, что она переедет со мной, были ничтожно малы.

Она никогда не бросит отца, а он никогда не согласится уехать.

Но если я не поеду, команда Legacy не соберётся, и я потеряю последнюю связь с отцом. Так же, как и Бишоп, и все дети из Легаси.

В любом из случаев я в дерьме.

— Ривер? — снова спросил Бишоп, пока мы продолжали спуск.

— Прости, просто слишком много всего в голове. Я не передумал насчёт команды. Я просто надеюсь, что поездка в Колорадо убедит Эйвери переехать.

Бишоп тихо присвистнул. — Это многовато для просьбы, от девушки, с которой встречаешься неделю.

Мы встречаемся? Мы ведь даже не обсуждали, что между нами.

— Это как отчаянная попытка. Вся эта история с ней — именно такая. Но я не мог просто уехать и не попытаться.

— Ты влюблён в неё.

Я крепче сжал топор. — Давно ты это понял?

Он пожал плечами, перехватывая пилу. — С первого года, как мы здесь. Думал, рано или поздно ты разберёшься.

— Похоже, это самый последний возможный момент.

— Ну, мы ведь не помним лёгкие победы, да? — Он усмехнулся. — Мы помним те, где всё решалось в последнюю минуту, в овертайме.

— Финальный бросок, — пробормотал я.

Он хлопнул меня по спине. — Финальный бросок.

Бар был на удивление оживлён для вторника, но всё объяснялось тем, что сегодня «Женский вечер» — дамы приходили из-за дешёвых коктейлей, а мужчины — из-за дам.

Я пробрался сквозь толпу и занял высокий столик в глубине зала, выбрав место, откуда можно было видеть Эйвери за барной стойкой.

Чёрт, какая же она красивая. Волосы собраны в хвост, и тот грациозно раскачивался при каждом её движении, пока она наливала напитки.

— Значит, ты и Эйвери, да? — спросила Джесси, садясь на пустой стул справа от меня.

— С чего ты взяла? — спросил я, не отрывая взгляда от Эйвери. Она встала на цыпочки, чтобы достать бутылку с верхней полки, и я невольно задержал дыхание, когда получил идеальный вид на её зад. Мы были в комнате как минимум с тридцатью нашими соседями. Здравый смысл подсказывал, что это явно не то место, где стоит пялиться, не говоря уже о том, чтобы фантазировать, как усаживаю её на барную стойку, стаскиваю джинсы с бёдер и пробую её на вкус. Я никогда не испытывал трудностей с самоконтролем рядом с Эйвери. Конечно, моё тело всегда реагировало на её вид, но теперь, когда я имел к ней доступ и знал, что она хочет того же… моё тело пыталось взять верх над разумом.