Фарид замер, его взгляд потемнел, как небо перед грозой.

— Ты слишком смелая, — произнёс он хрипловато. — Играешь с тем, чего не понимаешь.

Я подняла глаза, и наши взгляды сцепились. В груди защемило так сильно, что дыхание перехватило.

— Может, я просто не боюсь, — прошептала я.

Он сделал шаг вперёд. Теперь он был так близко, что я чувствовала тепло его тела, запах — тот самый, что ещё недавно окутывал меня в душе.

— А зря, — сказал он глухо. — Страх иногда спасает.

Качели скрипнули, я чуть подалась вперёд.

— Спасает от чего? — спросила, и голос дрогнул.

Фарид наклонился так, что его губы почти касались моего уха.

— От таких, как я.

Жар обрушился на меня волной. Я чувствовала его дыхание на коже, и тело откликнулось предательским трепетом.

— Может быть, — сказала я, едва сдерживая дрожь, — но иногда лучше сгореть… чем всю жизнь прятаться от огня.

Его рука на миг коснулась цепочки качелей — будто случайно, но я почувствовала силу, от которой внутри всё сжалось. Он смотрел прямо на меня. Так смотрят мужчины, которые не просто желают — они берут.

Я затушила сигарету, не отводя взгляда.

И на секунду показалось — ещё миг, и мы оба сорвёмся.

— Ты поздно ещё сидишь, — Фарид нарушил тишину, его голос прозвучал низко и хрипловато. — Ночь холодная. Заболеешь.

Я усмехнулась и качнулась на качелях.

— А мне не холодно. Иногда ночи теплее любых дней.

Он посмотрел так, будто слышал совсем другое.

— Не всем стоит доверять ночи. Она слишком часто обманывает.

— А может, просто раскрывает то, что мы боимся признать днём? — парировала я, не отводя взгляда.

Фарид чуть прищурился, глоток вина скрыл напряжение в его челюсти.

— Опасная философия. Люди, которые ищут правду ночью, редко просыпаются теми же самыми утром.

Я склонила голову набок, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

— А разве ты сам не ищешь?

Он усмехнулся уголком губ, но в глазах пылало что-то дикое.

— Я уже слишком много нашёл. Даже больше, чем хотел.

Тишина повисла между нами. Я сделала затяжку, дым растаял в воздухе.

— Иногда больше — это именно то, чего мы ждали, — сказала я едва слышно.

Фарид резко отвёл взгляд, будто хотел оборвать эту игру, но пальцы сильнее сжали бокал.

— Иногда "больше" — это слишком. — Он замолчал, а потом добавил почти шёпотом: — Слишком опасно.

Я качнулась вперёд, и теперь нас разделяло лишь дыхание.

— Опасно... но разве не сладко?

Наши глаза встретились снова, и я поняла: он на пределе. Слова были лишь маской. А под ней — желание, дикое, неуправляемое.

Он отводит глаза и смотрит куда-то в темноту сада, а я — на его профиль. Молчим. И кажется, как будто нас ничего не связывает, кроме напряжения, которое дрожит в воздухе.

– Спокойной ночи, – наконец говорит он. Голос ровный, даже холодный.

– Да, спокойной, – отвечаю я так же. Но губы предательски дрожат. Неужели просто уйдет? Так почему тогда не подымается и не уходит?

Мы ещё пару минут делаем вид, что отдыхаем. Качаемся медленно, синхронно касаясь ногами земли. И в этих мгновениях, когда нас тянет ближе, мне приходится сдерживать дыхание.

– Завтра тяжёлый день, – будто ни к чему обязывающие, бросает он. Кому это говорит, мне или себе? Успокаивает или доклад делает?

– У тебя? – спрашиваю. Дни и до этого у меня нелёгкие были, так что в принципе, ничего не поменяется и завтра.

– У нас у всех, – он чуть усмехается, но глаза в тени — тяжёлые.

Я закусываю губу, не знаю, что ответить. Он видит — и отводит взгляд. Словно боится, что если задержится хоть на секунду, сорвётся.

– Ты… – я набираюсь смелости. – Ты всегда такой?

– Какой?

– Сдержанный. Холодный. – слова рвутся почти с вызовом.

Он поворачивает голову и смотрит прямо в меня.