— О, ради всего святого... — я свирепо посмотрела на него, но это ничуть не помогло развеять те вполне реальные образы, что промелькнули у меня в голове.

Райкер лишь улыбнулся той самой темной, понимающей улыбкой, которая говорила о том, что он точно знает, куда только что завели меня мои мысли.

Засранец.

Я резко выдохнула, отрывая взгляд и от змеи, и от мужчины, который был не менее опасен.

— Значит, вас здесь живет семеро?

Райкер кивнул, но выражение его лица слегка изменилось, став более серьезным.

— Мы построили Доминион-холл несколько лет назад. Это не просто дом — это штаб-квартира.

— Для чего?

Он смотрел мне в глаза непроницаемым взглядом.

— Для компании.

Я нахмурилась.

— И чем именно занимается компания?

Он ответил не сразу, вместо этого шагнув ближе; его присутствие давило на меня, даже без прикосновений.

— Это не важно.

Я сглотнула.

— Райкер...

— Ты приехала сюда не для того, чтобы спрашивать о делах.

Напряжение между нами натянулось до предела, скрутившись, как готовая вот-вот лопнуть струна.

Нет. Не для этого. Я приехала ради него; и, судя по тому, как его взгляд скользнул к моим губам, по тому, как близко он стоял, так что я могла чувствовать исходящий от него жар, он тоже это знал.

Я приехала сюда не за ответами о компании; я приехала, потому что не хотела оставаться одна.

Потому что без Уилла в городе стало слишком тихо; потому что Пиа и Саша обе были на работе, и мысль о том, чтобы весь день просидеть в своей пустой гостиной, казалась мне невыносимой. У меня были и другие друзья, конечно, но они были скорее знакомыми — из тех, с кем можно выпить, но кому не станешь звонить, когда чувствуешь себя потерянной.

На долю секунды я даже подумала о том, чтобы поехать в Самтер к тете Мод, но это означало бы сидеть за ее кухонным столом, пока она донимала бы меня расспросами об Уилле — где он, чем занимается, в безопасности ли он. Вопросами, на которые у меня не было ответов; вопросами, от которых мою грудь сдавило бы от тяжести всего того, чего я не знала о жизни собственного брата.

Поэтому вместо этого я приехала сюда.

Я облизала губы, встречаясь с глазами Райкера.

— Я не хотела сегодня быть одна.

Выражение его лица изменилось: он выдохнул через нос, его взгляд скользнул по моему лицу, прежде чем опуститься — всего на секунду — на изящный изгиб моей обнаженной ключицы. Его голос прозвучал тише.

— Тебе не нужно объясняться передо мной, Изабель.

Может, и нет. Но я чувствовала, что должна.

— Я думала о том, чтобы навестить тетю, — призналась я. — Но знала, что она будет спрашивать об Уилле. — Я издала короткий смешок, в котором не было ничего веселого. — И что я должна сказать? Что я даже не знаю, в какой стране сейчас находится мой брат?

На челюсти Райкера дрогнул мускул.

— Ей не нужно этого знать.

Я тяжело сглотнула.

— Да, ну. Она бы все равно спросила.

Его глаза потемневели.

— Тебе не нравится пребывать в неведении.

И это был не вопрос.

— Да, — призналась я. — Не нравится.

Какое-то время мы просто стояли там: слишком близко, слишком остро осознавая друг друга, оставляя слишком многое невысказанным.

Затем он пошевелился.

Медленным, обдуманным движением его ладонь скользнула по пояснице, когда он повел меня по коридору; прикосновение было легким, едва ощутимым, но наэлектризованным — словно он проверял что-то, словно ждал моей реакции.

И, видит Бог, я отреагировала.

Медленная пульсация жара прокатилась по телу, кожа покрылась мурашками от обострившихся чувств, а мысли вернулись к тому, как его пальцы сжимали мое запястье вчера — по-собственнически, уверенно, непреклонно.

Я сглотнула, борясь с теплом, расцветающим в груди.

— Так куда мы идем?

Губы Райкера дрогнули, словно он точно знал, что я делаю — цепляюсь за нормальность, за что-то, что могло бы удержать меня на земле.

— Я проведу тебе оставшуюся часть экскурсии.

Его голос был ровным, неторопливым, но его рука задержалась еще на секунду, прежде чем он убрал ее.

Я выдохнула.

Доминион-холл оказался еще величественнее, чем я себе представляла: Райкер провел меня через просторную оранжерею с видом на гавань, стеклянные стены которой пропускали золотистый утренний свет. В одном из углов стоял изящный черный рояль, его глянцевая поверхность блестела.

А затем — библиотека.

Я замерла как вкопанная.

Она была огромной. Два этажа возвышающихся книжных полок от пола до потолка, к которым вели лестницы из темного красного дерева, скользящие по латунным направляющим. Мягкие кожаные кресла и бархатные диваны заполняли пространство, а в воздухе витал запах состаренной бумаги, кожи и чего-то едва уловимо дымного.