Заткнись на хрен.

Я потянулся вперед и вытащил одну из них из гнезда. Темная кожаная обложка сохранилась на удивление хорошо. Я открыл её на первой странице, исписанной от руки каллиграфическим почерком на старолатыни. В переводе она гласила: "Евангелие от египтян", раннехристианский текст, считавшийся утраченным.

— Я не могу в это поверить — прошептал я.

Позади меня что-то зашуршало по камню. Я обернулся, крик застрял у меня в горле. Ожидая увидеть горгулий, я с удивлением обнаружил вспышку линз. Но линзы были направлены не на меня. Они осматривали хранилище.

— Они здесь — изумился Бертран, снимая очки и спускаясь по лестнице — Боже мой, они здесь.

Бертран протиснулся мимо меня и вытащил книгу, освещая страницы огоньком зажигалки.

— О боже, это Сафо — сказал он — Сочиненная за сотни лет до Рождества Христова — Казалось, он говорил скорее сам с собой, чем со мной — А это... — Он вытащил и открыл вторую книгу — Ха-ха-ха! Да, это старинный персидский молитвенник, переведенный на литургическую латынь, единственный в своем роде.

Я перевел взгляд с него на книги, ошеломленная внезапным появлением обоих. Бертран, должно быть, выскользнул из своей комнаты и последовал за мной. Я вернул книгу, которую взяа, и просмотрел остальные. Книга Душ должна была быть среди них, и что-то подсказывало мне, что я должен найти её раньше Бертрана.

— Это сокровище — сказал он о коллекции — Сокровище!

Я потянулся за другой книгой, когда он схватил меня за запястье. Он придвинулся ко мне так близко, что я почувствовал кислый запах его пота. Хриплым шепотом он сказал:

— Мы не должны рассказывать остальным.

— Ты хочешь скрыть это от них? — спросил я — Помимо того, что это было невозможно, мы договорились поделиться нашими находками.

— Ты согласился поделиться. Не я.

Я вырвал свою руку из его хватки.

— Мне наплевать, на что ты соглашался или не соглашался. Мы бы оба сейчас разлагались, если бы Флор и Джеймс не спасли нас от волков и горгулий.

Он перевел взгляд с меня на книги, и по его костлявому лицу пробежали тени.

— Отлично. Мы расскажем им. Но не сегодня. Сначала мы внесем коллекцию в каталог.

Прежде чем я успел ответить, он снял свой рюкзак и начал в нем рыться. Когда он выпрямился, в руках у него были два блокнота и пара ручек. Он сунул мне в руки по одному из них.

— Начинай с этой стороны. Я начну с этой. Затем мы проверяем работу друг друга. Следи за тем, чтобы не было пропусков.

Был ли этот человек мошенником или нет, Бертран доказал свое знание древнегреческого и латыни, а также древних текстов. И его предложение имело смысл. Работая всю ночь, мы могли бы к утру составить каталог, над которым мы вчетвером могли бы работать в течение следующих нескольких дней. Кроме того, это помешало бы кому—либо, включая Бертрана, сбежать с текстом.

Я кивнул, и моя фобия вернулась ко мне на грудь.

— Хорошо.

Мой список рос быстрее, чем у Бертрана, в основном потому, что он останавливался, чтобы просмотреть тексты, в то время как я был занят поиском одной-единственной книги. Я скрывал это, систематически просматривая коллекцию. За два часа до рассвета, с сухими и напряженными глазами, с натертыми кончиками пальцев, я открыл толстый фолиант. Еще до того, как я взглянул на черную кожаную обложку, я почувствовал её тяжесть. На коже был выжжен символ, похожий на тот, что был на моей подвеске с монетой.

На первой странице крупные буквы подтвердили мою растущую уверенность: "Liber de Animis". Книга Душ.

Как ребенок, я сидел, скрестив ноги, с книгой в руках. Остальная часть хранилища, казалось, отодвинулась, словно на рельсах. Затаив дыхание, я прочитал первую строчку: "Здесь хранятся гримуары, священные для рода Михаила, Защитника душ".

Я поднял взгляд на Бертрана, который был поглощен своей книгой. Удерживая его на месте, я засунул "Книгу душ" в карман рюкзака, туда, где раньше была внутренняя рамка. Я прикрыл отверстие толстовкой, затем встал и взял с полки еще одну книгу.

Когда час спустя мы с Бертраном поменялись местами, он просмотрел мой список и дружелюбно улыбнулся.

— О, эти работы принесут знания, Эверсон. Они изменят траекторию развития науки. Откроют новые пути мышления — Он, прищурившись, поднялся по ступенькам — Я рад, что именно ты нашел их, а не другие.

— О, да?

— Ты зеленый, но, по крайней мере, ты ученый.

— Ну, и Джеймс тоже — заметил я — Оксфорд.

Бертран фыркнул.

— Так он утверждает.

— Что ты имеешь в виду?