— Встретиться — выдавил я.

— Ты хочешь встретиться? Где?

Без колебаний.

Я на мгновение задумался. Улицы вокруг мэрии, вероятно, были перекрыты. Контрольно-пропускные пункты были бы настоящим кошмаром. Я выбрал место примерно на полпути от нас, в пределах пешей досягаемости.

— Клам-ба-па — сказал я.

— Я не расслышал, Эверсон.

Я сжал кулаки и попробовал еще раз. "Клам-ба-ба-па"

Крендель отвел телефон от моего уха.

— Я думаю, он пытается сказать "Коламбус парк", леди.

Я с жаром кивнул.

— Он говорит "да" — сказал Крендель. Он снова прижал телефон к моему уху и удивленно приподнял брови — Похоже, она похожа на меня.

— Коламбус-парк — повторила Кэролайн — Хорошо. Я сейчас направляюсь туда. Встретимся в павильоне.

Она повесила трубку, прежде чем я успела её поблагодарить. Наверное, это даже к лучшему.

Пошатываясь на ногах, Крендель одарил меня вымученной улыбкой.

— Нужен второй пилот? — спросил он.

Наше шаткое путешествие привело нас по узким улочкам Чайнатауна. Энергия амулета то ослабевала, то усиливалась, как у неисправного электроприбора, и мне пришлось несколько раз опереться на Кренделя, чтобы не упасть. К счастью, тротуары были пусты, магазины закрыты — из-за оглушительных взрывов, вызванных сражением в тот день, вероятно, все оказались внутри.

Почти все.

На следующем перекрестке появилась группа молодых людей в белых костюмах. Я узнал в них охранников Белой руки, сотрудников Баши. Они патрулировали улицу, выстроившись в V-образную линию.

Дерьмо.

Я огляделся в поисках места, где можно было бы спрятаться. Банда заметила нас и повернула в нашу сторону.

Двойное дерьмо.

У меня не было времени на допрос. Амулет, подпитывающий меня, уже разрядился, и если Белая Рука решит его снять, Эд превратится в глиняную кучу, а я приземлюсь обратно в хранилище. Я опустил голову, надеясь, что банда позволит паре обычных бродяг пройти мимо. Но Крендель выбрал именно этот момент, чтобы начать свой бизнес.

— Прелесть мягких крендельков в том, что они не допускают дискриминации. Они для всех, понимаешь? Раса, возраст, вероисповедание ничто из этого дерьма не имеет значения. Кто хочет, тот и покупает. Единственное, что может измениться, это то, что на них кладут. Одни любят горчицу, другие этот хрен.

Члены Белой руки окружили нас.

— О, привет — сказал мой напарник — Что вы, ребята, любите с крендельками? Кисло-сладкий соус?

О Боже.

Мужчина, стоявший впереди, уставился на него сверху вниз.

— Что ты здесь делаешь?

— Мы идем на свидание — гордо ответил Крендель.

— Друг с другом?

Остальные члены банды рассмеялись. Не понимая, что мы стали объектом шуток, Крендель рассмеялся вместе с ними. Губы главаря не дрогнули. У него были мертвые глаза убийцы. Они переключились на меня.

— Что случилось с твоим парнем? — спросил он у Кренделя — Кто-то откусил ему язык?

— О, он мало говорит — объяснил Крендель — Но когда он говорит, он просто гений, чувак.

— Это правда? — Главарь вытащил из-за пояса черную "беретту" — Давай послушаем немного об этом гении, Тузи.

Я посмотрел мимо него. Парк был всего в полутора кварталах отсюда.

— Эй — рявкнул он — Я с тобой разговариваю — Он перевернул мою купюру, и бейсболка "Метс" слетела у меня с головы.

Когда главарь отступил, я поднял руку, ожидая удара пистолетом, но его глаза были большими и испуганными. Под приглушенные ругательства остальные члены банды тоже отступили. Главарь взял себя в руки, его глаза снова стали мертвыми

— Убирайся из нашего района — сказал он Кренделю — Я больше никогда не хочу видеть здесь этот уродливый кусок дерьма.

Крендель лениво улыбнулся.

— Да, чувак, он классный.

Я подобрал свою шляпу, когда банда двинулась дальше, а её члены с беспокойством оглядывались назад. Я наклонился к своему отражению в окне машины и все понял. На улице стояла летняя жара, и амулет начал таять, а лицо Эда начало таять. Один глаз у него был на добрых два дюйма ниже другого, а то, что осталось от носа, съехало влево от губ. Это было неприятное зрелище. Почувствовав неловкость, я снова надела шляпу и натянула козырек как можно ниже.

Кэролайн уже была в павильоне, когда мы с Кренделем ввалились туда. Должно быть, она почувствовала мое присутствие в куче глины, потому что поспешила к нам.

— Эверсон? — спросила она.

Я кивнул и указал на свое тело.

— Просто одолжил — попытался сказать я, но у меня вырвался лишь сдавленный стон. Дар речи пропал. Силы иссякли. Парк вокруг нас тоже начинал казаться призрачным, как исчезающий сон. На мгновение я почувствовал под собой холодный пол хранилища.

Нет…