Девушка сидела за своим столом, просматривая очередную опись, когда рядом материализовался Костя с двумя чашками кофе.

— Алина… я ведь могу называть тебя просто Алина? — сказал он, ставя одну чашку перед ней. — Я тут подумал: ты целый день работаешь, даже не отдыхаешь. Кофе улучшает кровообращение и, согласно моим исследованиям, повышает креативность на двадцать три процента!

Алина подняла на него взгляд. В глазах — ни тени раздражения, только лёгкая, снисходительная усталость.

— Костя, спасибо, но я уже пила.

— Так это не беда. Можно же ведь и без кофеина взять.

— Костя, — Алина отодвинула карточки. — Иди работай.

Он вздохнул, но послушно отправился к своему столу.

Через полчаса вернулся. Теперь с бутербродами.

— Алина, ты же голодная! У меня тут бутерброды с колбасой. Мама утром приготовила. Бери, не стесняйся. Я, если честно, специально два сделал, вдруг ты тоже…

— Костя, — перебила она. — Ты очень милый, правда. Но я не голодна.

— А чай? Чай с мятой? Я как раз заварил…

— Костя!

— Ладно-ладно, я понял. — Он попятился. — Ты только скажи, если что. Я вообще-то полезный. Могу стикерами обклеить, могу чай принести, могу даже сплетни рассказать. Я много чего умею.

— Я запомню, — серьёзно кивнула Алина. — А теперь иди. Работай.

Костя ушёл, и в отделе снова воцарилась тишина. Алина улыбнулась своим мыслям и вернулась к описи. Работа спорилась. Она знала этот Архив лучше, чем кто-либо из живых людей — каждая трещина в стене, каждый сбой в системе, каждая ошибка в каталоге были ей знакомы. Лыткин, давая задания, даже не подозревал, что их выполняет не просто новый сотрудник, а тот, кто знает здесь каждый угол.

К трем часам она закончила с фондом, на который другим потребовалась бы неделя. Мария Ивановна, проверявшая результат, только руками развела:

— Алина Сергеевна, да у вас талант! Я столько лет работаю, а так быстро не умею.

— Опыт, — скромно ответила Алина. — В частном архиве приходилось крутиться.

Костя снова подошёл к её столу. Алина внутренне вздохнула, готовясь к очередной порции ухаживаний, но он выглядел озадаченным.

— Алина, тут такое дело…

— Костя, ну я же сказала, что ничего не хочу — ни кофе, ни бутербродов, ни сплетен.

— Да я же…

— Костя, ты правда очень милый и хороший, но порой бываешь… немного надоедливым. Не обижайся.

— Надоедливым? — казалось, это стало откровением для парня, он растерялся. — Так я же… не кофе… вот…

Он протянул ей свой сотовый телефон. Экран светился — кто-то звонил по видеосвязи.

— Это Алексей. Николаев. С командировки звонит. Просит передать тебе трубку. Говорит, срочно.

Алина удивлённо подняла брови. Взяла телефон.

— Слушаю.

На экране появилось лицо Лекса — сосредоточенное, даже встревоженное. Он явно находился в каком-то тёмном помещении, за его спиной угадывались каменные своды.

— Алина, хорошо, что ты взяла, — быстро заговорил он. — У тебя телефона нет, поэтому пришлось вот так связаться, через Костю. В общем мы тут с Катей в одном месте работаем. Хотел у тебя проконсультироваться. Вот, глянь.

Он развернул камеру. На стене, сложенной из грубого камня, виднелась высеченная надпись — вернее, несколько рун, сложенных в причудливый узор.

— Посмотри, — голос Лекса вернулся в кадр. — Ты можешь понять, что это? Очень похоже на ту вязь, что была в западном крыле, но я не уверен.

Алина вгляделась.

— Видно? — спросил Алексей, но девушка не ответила.

Чем больше Алина разглядывала руны, тем сильней вытягивалось ее лицо в удивлении.

— Алина?

— Лекс… — голос её дрогнул. — Уходите. Немедленно уходите оттуда! Слышишь меня? Уходите оттуда!

Я удивленно глянул на Алину — никогда ее еще такой испуганной не видел.

— Почему? — спросил я. — Почему нам нужно уходить? Алина, объясни.

— Где вы это нашли? — быстро спросила она. — Где именно расположены эти руны?

— У входа, — ответил он. — На двери. Старая, деревянная, по краям обитая железом. Староста сказал, что они нашли этот лаз, когда тополь рухнул. Дверь была завалена землёй, они её откопали и открыли. А эти знаки… они видимо были прямо на двери, под слоем грязи. Мы только сейчас заметили. Я их просто раньше уже видел. Хотел у тебя проконсультироваться.

Алина закрыла глаза на секунду, собираясь с мыслями. Когда она открыла их, в взгляде читалась ледяная решимость.

— Слушай меня внимательно, Алексей. Это не просто руны. Это некротические запирающие знаки четвёртого уровня. Очень старая школа. Высшая черная магия. Понимаешь? Их использовали в тёмных ритуалах, чтобы запечатать нечто внутри. Или, наоборот, чтобы не пустить нечто снаружи. Но главное их свойство — они реагируют на живое. На того, кто нарушает покой запечатанного места.