— Да, — ответил я, глядя ему прямо в глаза. — Я находился рядом, когда началось возгорание.

Пирамидка мигнула зелёным.

— Не уходите от вопроса. — Зарен подался вперёд. — Я спрашиваю прямо: это вы подожгли книги?

Я выдержал паузу. Соврать? Пирамида меня раскусит. Промолчать? Это только усугубит ситуацию. Что же тогда делать?

— Повторяю, — с нажимом произнес Зарен. — Это вы подожгли книги?

«Лекс! — голос Арчи прорвался в разум. — Ответь прямо сейчас на мой вопрос!»

«Что? О чем ты?»

«Ты купил мне пять килограмм ветчины?»

«Чего…»

«Не задавай лишних вопросов! Это эффект замещающих эмоций, — сказал кот. — Не время сейчас все объяснять. Просто ответь вслух не на его вопрос, а на мой: ты купил мне пять килограмм ветчины?»

— Нет, я этого не делал, — ответил я вслух.

Пирамидка мигнула и загорелась… зеленым.

Зарен нахмурился — совсем не той информации он ожидал.

«Сработало!» — подумал я.

«За это ты купишь мне прямо сегодня не пять, а десять килограмм…»

«Арчи, не наглей!»

— А ваша коллега? Может быть, это она сожгла книги? — не унимался Зарен.

«Кто-то украл у меня мой любимый пыльный шарик, с которым я игрался. Это Алина сделала?»

— Нет, это не она.

— Интересно. Очень интересно, — Зарен стал заметно нервничать и злиться.

— Еще вопросы? — спокойно спросил я у Лыткина.

Тот покачал головой.

— Нет, у меня больше нет… А у вас? — он глянул на Зарена.

Архимаг молчал.

— Так мы закончили? — после затянувшейся паузы шепнул я Лыткину.

Тот икнул, уставился на Зарена.

— Виктор Анатольевич…

Телефон архимага звякнул. Он ответил, молча выслушал. Нахмурился. Стало понятно, что звонит какой-то важный человек.

— Виктор Анатольевич? — повторил Лыткин. — А второго архивариуса допросить?

— Без меня. Мне нужно идти.

— Тогда мы… закончили, — дрожащим голосом произнес Лыткин.

— Аркадий Фомич, — бросил архимаг на ходу, — проследите, чтобы отчёт Николаева и второго архивариуса лёг в архив лично. И чтобы ни одна бумажка не пропала.

— Конечно, Виктор Анатольевич! — залепетал Лыткин. — Всё будет в лучшем виде!

Зарен вышел, даже не взглянув на меня.

Я остался сидеть, глядя на пирамидку, которая всё ещё слабо мерцала на столе. Лыткин суетливо собирал бумаги.

— Свободны, Николаев, — буркнул он, не глядя на меня. — Идите работайте.

Я поднялся и вышел в коридор.

Катя ждала за углом. Увидев меня, выдохнула.

— Ну?

— Пронесло, — тихо сказал я. — Пока.

— Отлично! — обрадовалась Катя. — тогда пошли отпразднуем? Выпьем кофе.

— А тебя разве н ебудут допрашивать?

— После того случая с домогательством Босха Лыткин побаивается меня. Сказал, что хватит только письменного отчета.

— Отлично!

— Тогда кофе?

— Чуточку позже. Сейчас мне нужно по-быстрому раздобыть где-то пять килограмм ветчины.

День выдался сумасшедший.

Сначала — поход в обеденный перерыв на рынок за ветчиной. Арчи, который во время допроса сидел у дверей кабинета Лыткина и мысленно подсказывал мне ответы, достоин был вознаграждения.

— Плохо не станет? — спросил я кота, вручая ему пакет. — Пять кило все-таки! Ты сам меньше весишь.

— Я кот, — философски заметил он, впиваясь зубами в первый кусок. — Юный растущий организм, мне нужно больше мяса. И потом, ты бы без меня на допросе прокололся раз десять. Так что считай это инвестицией в твоё будущее.

Потом был кофе с Катей. Мы посидели в маленькой кофейне у Архива, и она всё пыталась вытащить из меня подробности допроса.

— Он тебя не раскусил? — допытывалась девушка. — Точно?

— Артефакт показал правду, — успокаивал я её. — Я ни разу не соврал. Просто не договаривал.

— А если Зарен вернётся с другими вопросами?

— Значит, будем придумывать другие ответы.

Катя посмотрела на меня с тревогой и чем-то ещё — кажется, тем самым чувством, которое я старательно пытался не замечать.

— Ты как? — спросил я, чтобы сменить тему.

— Я? — Она усмехнулась. — Я в порядке. Отпуск за свой счёт, приключения на грани жизни и смерти, горящие книги… Обычная рабочая неделя.