Костя.

Он смотрел прямо на нас. В руках у него была та самая книга — раскрытая, светящаяся тем же бледно-голубым.

— Костя? — выдохнул я. — Ты же только что ушел… Как…

— Я… — выдохнул тот, выпучив глаза. — Я. не хотел… Оно само! Это не я!

Кристалл.

Ниспосланный кем? Богами? Судьбой? Вожак не знал. Но знал другое — Кристалл хранит в себе огромные знания, невероятные, дарующие силу. Это и в самом деле Ключ, способный открывать двери между мирами.

Вожак протянул щупальце к Кристаллу. На этот раз — не касаясь, просто приблизив кончик на расстояние дыхания. Камень пульсировал в ответ, подстраиваясь под ритм его крови, под биение его сердец.

— Он живой, брат? — прошептал Ближний.

— Он хранит знания, — ответил Вожак.

— Знания… — эхом повторил Ближний.

— Целый мир! Я чувствую их. Они там, внутри, свёрнутые, как эмбрионы в коконах. Ждут, когда их раскроют.

Он замолчал, прикрыв глаза. Щупальца его расслабились, расправились, впитывая информацию из окружающего пространства. Кристалл пульсировал в ответ, и с каждым толчком в сознание Вожака втекали новые образы.

Странные символы. Они складывались в строки, строки — в страницы. Язык был чужим, но Кристалл не просто хранил — он переводил. Вкладывал смысл прямо в разум, минуя слова.

«Магия, — понял Вожак. — Это называется магия. Способ изменять реальность силой мысли и воли. У нас нет такой силы. Мы умеем только приспосабливаться, выживать, убегать. Но если мы научимся…»

— Брат! — Ближний шагнул вперёд. — Ты дрожишь. Что с тобой?

— Я учусь, — ответил Вожак, не открывая глаз. — Этот камень… Он учит. Он вкладывает их прямо в разум. Мне нужно только захотеть понять.

Он погружался глубже. Страницы мелькали перед внутренним взором — десятки, сотни, тысячи. Десятки тысяч. Ритуалы, заклинания, формулы, описания миров, схемы порталов. Всё, что собиралось веками — теперь было здесь. В этом Кристалле.

Он пробовал. Пытался. Множество попыток — раз за разом.

Знаки. Символы. Слова. Он черпал все это из Кристалла и пробовал. Медленно, неуверенно — впервые в жизни он делал нечто подобное. Его народ умел приспосабливаться, выживать, убегать. Но не изменять.

Руны вспыхнули в воздухе — бледно-голубым, призрачным светом. Они повисли перед ним, вращаясь, пульсируя в такт биению Кристалла.

— Свернись, — приказал Вожак.

Он направил щупальце на участок земли в трёх шагах от себя. Тот самый, где зараза въелась глубже всего, где бурая корка была толще, а фосфоресцирующий туман клубился особенно густо.

Реальность дрогнула.

Вожак почувствовал это всем телом — каждой порой, каждой ресничкой на щупальцах. Пространство перед ним начало сжиматься, сворачиваться, как лист бумаги, который сминают невидимые пальцы. Воздух пошёл рябью, загудел на низкой, тревожной ноте.

Участок земли уменьшался. Метр превратился в полметра, полметра — в четверть. Бурая корка трескалась, осыпалась, но не наружу — внутрь, в образующуюся пустоту.

— Ещё, — прошептал Вожак, вкладывая в слово всю свою волю.

Он чувствовал, как Кристалл помогает ему — направляет, усиливает, не даёт ошибиться. Знания текли в разум, превращая неуверенные движения в точные, выверенные пасы.

Пространство сжалось до размеров кулака — концентрированная чернота реальности. Зараза, ещё минуту назад занимавшая добрый десяток локтей, теперь билась в этой крошечной точке, пытаясь вырваться, но не в силах преодолеть магию, которая её удерживала.

— Исчезни, — приказал Вожак.

Он свернул щупальце в подобие кулака. Точка вспыхнула ярко-белым и погасла.

Тишина.

На том месте, где была зараза, теперь зияла пустота. Не провал, не яма — именно пустота. Гладкая, чёрная, абсолютная. Глаз отказывался фокусироваться на ней, разум спотыкался, пытаясь осознать увиденное.

Вожак сделал шаг назад. Щупальца его дрожали — от напряжения, от восторга, от ужаса перед тем, что он только что сделал.

— Сработало, — прошептал он. — Получилось.

Кристалл в его щупальце пульсировал довольно, будто радовался вместе с ним.

— Там есть ответы, — прошептал Вожак. — Как открывать врата между мирами. Как подчинять себе реальность. И как сделать так, чтобы наш народ выжил.

Ближний замер. Остальные пятеро за его спиной тоже — ни движения, ни вздоха.

— Ты хочешь… вернуться в тот мир? — спросил Ближний. — Где эти… двуногие?

— Да, — твёрдо сказал Вожак. — Но не как гость. Как хозяин.

Он поднял Кристалл над головой. Камень вспыхнул — ярко, ослепительно, залив светом всё побережье. Танцующие горртеи шарахнулись в стороны, их прозрачные тела на миг стали видимыми до каждой жилочки.