— Николаев, Ветрова, — окликнул он нас. — Вам сектор «Д-7» и «Д-8». И чтоб к обеду отчитались!

— Поняли, — кивнул я, забирая бумаги.

Сектора «Д-7» и «Д-8» находились в дальнем конце восточного крыла. Лыткин дал нам самое легкое задание.

— Пошли, — сказал я Алине, когда мы отошли подальше. — Будем делать вид, что сверяем. А заодно посмотрим, что там с той аномалией.

— Думаешь, успеем?

— Должны.

Прихватив планшеты, мы двинулись по длинному коридору, заставленному стеллажами с папками.

Проходя мимо одного из боковых хранилищ, я заметил движение.

Дверь была приоткрыта, и в щель виднелся свет. Кто-то там был, хотя по графику этот сектор должен был пустовать. Надпись «Закрыто на ремонт! Не входить!» только подтверждали это.

Я замедлил шаг, кивнул Алине. Мы осторожно приблизились.

Внутри, у дальней стены, стоял Костя.

Он явно не ожидал посетителей — замер, услышав шаги, и резко обернулся. В руках у него была книга. Старая, в тёмном переплёте — одна из тех, что, по идее, должны были храниться совсем в другом месте.

Увидев нас, Костя вздрогнул, поспешно сунул книгу за спину, пряча от наших глаз.

— Костя? — окликнул я. — Ты чего тут?

— Да я это… — Он замялся, отводя взгляд. — Так, просто… стою…

— Там Лыткин всем задание раздает. Решил тут отсидеться? — я улыбнулся. — Вряд ли получится, он по списку сверяется. Так лучше сейчас иди, пока самое легкое не расхватали. Самое нужное на последок оставляют.

— Угу… — рассеяно ответил Костя, нервно стреляя глазами.

— Куришь что ли втихаря? — спросила Алина.

— Почему? — выпучил глаза парень.

— Спичками жжеными пахнет. И дымом.

— Нет, не курю! Вы что, в Архиве категорично нельзя разводить огонь.

— Так ты чего тут стоишь то? — повторил я вопрос.

— Инвентаризация же. Вот, проверяю.

— В этом секторе? — уточнила Алина. — Тут же ремонт.

— Правда? — Костя попятился к двери, не вынимая руки из-за спины. — Ошибся значит. Ну я пойду.

Он протиснулся мимо нас и быстро зашагал по коридору, даже не обернувшись.

Я посмотрел ему вслед.

— Странный он какой-то сегодня, — тихо сказала Алина.

— Очень странный. — Я вспомнил утреннее молчание Кости, его испуганный взгляд, книгу, которую он так поспешно прятал. — И книга эта…

— Думаешь, он что-то украл?

Я пожал плечами.

Алина кивнула.

Мы только развернули формуляры, делая вид, что сверяем номера на коробках, как вдруг воздух вокруг словно схлопнулся.

Я не успел ничего понять — просто почувствовал, как реальность дёрнулась. Рванулась. Завибрировала с такой частотой, что заложило уши.

— Алекс! — крикнула Алина, но голос её прозвучал глухо, будто из-под толщи воды.

Я обернулся. Она стояла в двух шагах, но изображение плыло, раздваивалось, троилось. Края предметов потеряли чёткость, засветились бледно-голубым.

— Что это?! — заорал я, но сам себя не услышал.

Пульсация нарастала. Она шла отовсюду — от стен, от пола, от стеллажей, от воздуха. Магия била ключом, выплескивалась через край, затапливала пространство.

Перед глазами поплыло. Яркие круги, сменяющие друг друга, — красный, синий, золотой. В висках застучало так, что казалось, череп сейчас треснет.

Я попытался встать ровно, но ноги не слушались. Мир закачался, как палуба корабля в шторм.

И вдруг — тишина.

Резкая, оглушительная. Пульсация прекратилась так же внезапно, как началась.

Я стоял, тяжело дыша, опираясь на стеллаж. Алина — напротив, бледная, с расширенными зрачками.

Вокруг было тихо. Обычно, буднично, как будто ничего не произошло. Только звон в ушах напоминал, что это было на самом деле.

— Что это было? — спросил я.

— Я… я не знаю, — Алина покачала головой. — Но это сильнее, чем те всплески, что я фиксировала. Намного сильнее.

Она посмотрела на планшет в своих руках. Экран был черный.

— Сдох, — сказала она. — Не выдержал.

Я перевёл взгляд на стеллаж, к которому прислонился. Коробки на верхних полках съехали, некоторые упали. На полу валялись рассыпавшиеся свитки.

И вдруг я заметил кое-что.

Там, в глубине зала, где только что было пусто, теперь стояла фигура.

Человеческая. Тёмная. Неподвижная.

— Алина, — тихо сказал я, — посмотри туда.

Она обернулась.

Фигура шагнула вперёд, выходя из тени. Луч тусклого света упал на лицо.