— Значит, так, — тихо произнёс я и чуть прищурился.

Это вносило свои коррективы в работу. Нужно делать всё с большей осторожностью, а иначе лекарство сделать не выйдет.

На краю зрения вспыхнула полупрозрачная системная строка. Сначала тонкая, почти незаметная, затем развернулась в небольшое окно.

[Память предка активирована]

Объект: Синий магоцвет

Состояние: энергетическое сопротивление, защитный разряд

Рекомендация:

— не разрывать лепестки грубой силой;

— сначала отделить внешние листья по направлению жилок;

— сердцевину извлечь цельной;

— не допускать перегрева;

— использовать лекарское пламя малой плотности.

Назначение частей:

— листья: отвар обезболивающего действия;

— стебель: стабилизатор отторжения;

— сердцевина: основа зелья подавления проклятой ткани.

Дополнение:

при повтором повреждении сердцевины эффективность состава снизится на 37–52%.

Я медленно выдохнул.

Сказывалось постоянное изменение экосистемы. За это время многие растения могли измениться, но память предка это комбинация многих растений. Даже тех, о которых я мог и не знать при жизни.

Так что память предка сработала как нельзя вовремя.

В прошлой жизни с подобными растениями я сталкивался, но не часто. Такие магоцветы росли в местах, где энергия долго пропитывала землю и воду. Они впитывали силу годами, а потом превращались в маленькие природные хранилища. Полезные, ценные и крайне неприятные при разделке.

Я кивнул сам себе, прокрутил подсказку в голове и сменил хват ножа.

Поддал в кончик лезвия тонкую нить энергии и коснулся первого листа сбоку, прямо вдоль светящейся жилки.

Цветок ответил мгновенно.

Синий разряд хлестнул по металлу, перескочил на пальцы и ушёл выше, к запястью.

Кожа онемела, но я не отдёрнул руку.

Разряд слабый. Неприятный, но терпимый. Если начну дёргаться, повредится структура листа, а мне нужен нормальный отвар, не бесполезная зелёная жижа.

Лезвие пошло вдоль жилки. В месте разреза выступил светящийся сок, густой, с мягким синим оттенком. Я сразу подставил маленькую фарфоровую чашу, чтобы не потерять ни капли.

Лист отделился не сразу.

Цветок сопротивлялся, стягивая ткани обратно. Пришлось удерживать разрез лекарским пламенем. Я выпустил над пальцами бледный зелёный огонёк и провёл им по краю среза.

Пламя не жгло. Оно запечатывало, заставляло энергию внутри растения течь ровнее.

Первый лист лёг в чашу, а за ним уже и второй.

Третий же дался тяжелее.

Когда нож коснулся основания, магоцвет резко вспыхнул. Синий свет ударил в стороны, по столу пробежали мелкие искры.

Одна прожгла салфетку, другая оставила чёрную точку на дереве. Я сразу накрыл цветок ладонью сверху, не прижимая, а удерживая поле.

Пальцы вновь пробило током. Упорный цветок, не хочет просто так поддаватся.

Сжал зубы. Эта боль ничто по сравнение с тем, что я испытал совсем недавно, но даже так это уже ощутимое сопротивление со стороны магоцвета.

Каналы отозвались пульсирующим давлением. Неприятно, но что тут поделать.

Неделя отдыха помогла, но не настолько, чтобы без последствий играть с упрямыми энергетическими растениями. Ошибка сейчас может стоить мне не жизни, но пару часов восстановления точно накинет.

А времени нет.

Я сузил поток энергии, сделал его тоньше, чтобы не довлеть. Лекарское пламя свернулось в узкую нить вокруг лезвия. Больше точности, меньше силы.

Ещё один разрез — ещё один лист. Потом принялся уже за стебель.

Стебель пришлось разделять не поперёк, а по спирали. Внутри шёл плотный энергетический канал, и если просто перерубить его, сердцевину может перекосить.

Тогда весь накопленный заряд ударит в стороны. В лучшем случае разнесёт половину заготовок. В худшем — испортит основу зелья.

Я вёл нож медленно, снимая верхний слой. Цветок дрожал, свет становился ярче. По столу поползли тонкие синие нитки. Они цеплялись за салфетку, за нож, за мои пальцы.

Сопротивление усиливалось.