Это не занимает много времени.

— Всё в порядке? — спрашивает он, усаживаясь рядом со мной, и я улыбаюсь ему.

— Конечно. Не знаю, почему я здесь, но я рада быть.

— Что-то во мне явно позвало тебя. Прости, Привязанный, — он вздыхает, потираясь головой о мои колени, почти заваливаясь на меня.

Мы оба переживаем истощение энергии, которое приходит вместе со способностями наших Уз Бога: он всё ещё пытается приспособиться к Драконису и его пищевым привычкам, а я переживаю последствия поглощения не одной, а двух душ Богосвязанных.

Я всё ещё не хочу об этом думать.

Сама мысль об этом наполняет меня ужасом, желудок сжимается, будто у меня на это аллергия. Я чувствую себя как-то запятнанной — как бы глупо это ни звучало. Но неважно, что я чувствую: главное, что Богосвязанные больше не могут вернуться.

Они никогда не вернутся.

Так что, что бы это ни делало со мной, оно того стоит.

— Думаю, нам не стоит просыпаться, — тихо говорит Гейб, и это вызывает у меня смех.

— Не уверена, что остальная Группа Привязанных согласится с этой идеей, Привязанный, — говорю я строгим голосом, а улыбка всё равно мелькает на моём лице в шутку, но он слегка морщится в ответ.

— Я не так в этом уверен. По крайней мере, сейчас.

Улыбка медленно сходит с моего лица, и я оглядываюсь, но по-прежнему толком ничего не вижу вокруг.

— Что ты имеешь в виду? Что случилось?

Он облизывает губы, затем выдавливает улыбку, которая не доходит до глаз:

— Сейчас это не важно, Привязанная. Разберёмся, когда проснёмся. Наша Группа Привязанных в безопасности; не волнуйся об этом.

Группа Привязанных.

Он просто говорит это — и больше ничего. В голове вспыхивает миллион вариантов, каждый из которых вызывает панику, заполняющую мой разум, пока мне не становится так плохо, будто меня сейчас вырвет.

— Я видела, как они вытащили Киерана из-под завалов. Видела, как Феликс залечил его достаточно, чтобы Транспортер смог забрать их домой, и с ним всё было в порядке, — слова вырываются из меня потоком.

Гейб берёт моё лицо в ладони, притягивает мою голову к себе и шепчет:

— Киеран жив. Сейдж, Феликс, Вик и Райли — все живы. Они добрались до дома. Мне не стоило ничего говорить, Привязанная. Просто отдохни сейчас.

Мой пульс немного замедляется, но недостаточно, чтобы отвлечь меня от всего, о чём он не говорит. Снова раздаётся сопящий звук, он встаёт и поднимает меня на ноги.

— Пойдём посмотрим на Дракониса вместе. Позволь мне немного отвлечь тебя с помощью моих Уз. Ты же знаешь, он захочет, чтобы ты его погладила, раз уж ты здесь.

Я не хочу отвлекаться. Я хочу знать, что происходит, но всё равно иду за ним, чувствуя себя эгоисткой из-за своей способности оставаться в неведении, пока мой Привязанный так раздираем противоречиями.

— Мы всё равно спим, Оли. Ты ничего не можешь сделать. Просто пойдём поздороваемся с моими Узами и насладимся последними мгновениями перед тем, как мы вернёмся и встретимся с этим вместе.

Я делаю глубокий вдох и поворачиваюсь в его сознании, следуя за ним в глубокие, тёмные закоулки, пока не нахожу зверя, ждущего там. Он припал к земле, будто находится в тесном пространстве, но для меня в этом мало смысла.

Ничего здесь не имеет смысла.

В тот момент, когда он замечает меня, его глаза впиваются в меня, жадно впитывая. Если бы я не была так уверена в нём, я бы подумала, что сейчас меня съедят. Всепоглощающая потребность Дракониса в своих Узах — определённо не то, к чему стоит относиться легкомысленно. Он жаждет меня в этой форме и во всех остальных.

— Думаешь, Драконис может превращаться только в дракона? Или это просто его любимая форма? — спрашиваю я, наклоняясь, чтобы прижаться к зверю, поглаживая его чешую и наслаждаясь её странно бархатистой текстурой.

Он довольно урчит, медленно покачивая головой из стороны в сторону, устраиваясь поудобнее с моим весом. Я бы сдвинулась и нашла лучший угол, но в тот момент, когда я пытаюсь, он снова урчит — недоволен потерей любого контакта со мной.

Гейб наблюдает за нами обоими, наслаждаясь взаимодействием, не будучи его частью.

— Это просто его любимая форма, та, что даётся ему наиболее естественно, и, полагаю, та, что наносит наибольший урон. Я всё ещё могу превращаться во что угодно, если возьму управление на себя, но мои Узы всегда выбирает эту.

Я медленно киваю, протягиваю руку, чтобы почесать Дракониса за ухом, и снова его довольное урчание вибрирует у моего живота. Я делаю глубокий вдох и закрываю глаза, позволяя себе погрузиться в момент, чувствуя, как моё тело тяжелеет — так всегда бывает прямо перед пробуждением.