Он заслуживал гораздо худшей участи.

Сам Ансер после срабатывания Триггера в очень плохом состоянии, и Норт, поморщившись, вынужден позвать Аделлу, чтобы она помогла его исцелить. Она была дома: сообщала детям о случившемся и ждала подтверждения от Норта и Грифона, что может прийти и увидеть своего Привязанного.

Я встречался с ней всего несколько раз, но она — та самая женщина без лишних слов, какую и ожидаешь увидеть в паре с двумя ведущими оперативниками Так-команды. Когда она приходит, на её лице — строгое выражение, которое говорит нам: она надевает маску храбрости, чтобы пережить всё, что происходит с ней сегодня.

У меня нет сомнений, что они втроём действительно были Группой Привязанных. Руки Аделлы дрожат, когда она прижимает их к груди Ансера, её сила медленно перетекает через неё в него.

Со стоном его глаза наконец открываются. На секунду он выглядит растерянным, а затем реальность обрушивается на него: он понимает, что это не сон, что его лучший друг и член его Группы Привязанных был хладнокровно убит в безопасности нашего собственного города, в нашем собственном здании.

Он смотрит в глаза своей Привязанной мгновение, общая боль отражается в их взглядах, а затем протягивает руку и касается её щеки. Я отвожу взгляд, понимая, что мы все вторгаемся в очень личный и болезненный момент.

— Я должен был остаться с ним, — бормочет он, а она качает головой:

— Мы не будем играть в игру «кто виноват». Никто не будет, потому что если начнём указывать пальцами, они победят. Я не позволю, чтобы каждая секунда его жизни прошла зря. Мы упорно боролись за это, и он заслуживает лучшего. — Её голос срывается.

Мне приходится прочистить горло и отойти от них, чтобы не сделать чего-нибудь постыдного — например, разрыдаться здесь, на людях, из-за человека, которого я едва знал. Видеть их боль так отчётливо — душераздирающе, мягко говоря, и странная смесь вины, всё ещё бурлящая во мне, снова даёт о себе знать.

Вивиан заслуживал лучшего.

Грифон подходит, чтобы помочь Ансеру подняться, перекидывает его руку через своё плечо и помогает выбраться из завалов. Феликс мгновение наблюдает за его нетвёрдой походкой, затем встаёт и подходит к нам с Нортом, тихо бормоча:

— Все здесь стабильны, я проверил каждого. Мне нужно вернуться к Киерану.

Норт хмурится и кивает:

— С ним всё будет в порядке, да?

Феликс вздыхает, почесывая затылок:

— Переломов было много. Мы с Сейдж работаем вместе, чтобы его вылечить, но это займёт минимум несколько дней. Вам придётся работать без него до тех пор.

Норт кивает и машет рукой:

— Он жив, это главное. Мы прикроем его на столько, сколько нужно. Рокелль может занять вторую позицию на время, а мы постараемся отложить любые миссии, пока Блэк не вернётся. Иди. Возвращайся к своей Привязанной и остальным, а мы разберёмся с этим беспорядком.

Феликс кивает и уходит, но в этот момент Вик подходит к Норту и уважительно кивает ему:

— В доме я больше ничем не могу помочь. Феликс и Сейдж контролируют процесс исцеления. Чем я могу помочь здесь?

Моё мнение о Привязанном Сейдж сильно изменилось за последние несколько дней.

Я знаю, что он уже убедил Оли, и он не попал бы в Убежище, если бы не прошёл строгую проверку Грифона, но то, что он не злодей, не значит, что он не мерзавец.

Я с облегчением обнаруживаю, что он берёт на себя ответственность — так же, как и я.

Он находит своё место не только в Группе Привязанных, но и в самом сообществе. Это непросто, особенно когда у тебя камень за пазухой. У Вика, безусловно, такой был, но он сделал выбор — и его выбор — Сейдж.

Несмотря ни на что.

Я не могу с этим поспорить, как и никто другой. Ставить свою Привязанную превыше всего — правильно, и это принесёт ему друзей здесь быстрее, чем что-либо ещё.

Такое же уважение отражается в глазах Норта, когда он смотрит на Вика:

— Нам придётся переместить заключённых из камер в старые камеры под офисами совета и установить там Щит. Это не идеально, но это всё, что мы можем сделать, пока не проведём ремонт. Ты можешь помочь нам с этим.

Вик без лишних слов кивает и закатывает рукава — в переносном и буквальном смысле. Даже несмотря на ужасную смерть, давящую на наши плечи, это ощущается как шаг вперёд — тот, что, я знаю, разобьёт сердце моей Привязанной.

Объединиться после потери великого человека.

Перемещение заключённых — лёгкая работа, когда у тебя есть способность Грифона подавлять сознание. Видеть свою сестру — не самое приятное занятие, но я помогаю убедиться, что камеры в старых офисах Норта смогут её удержать, прежде чем мы переместим всех.

Она всё ещё выглядит такой худой, но теперь в ней появилась лёгкость, которой я не ожидал, и мне требуется секунда, чтобы понять, в чём дело.

Она испытывает облегчение.

Мои родители погибли. Питер и остальные из её проклятой Группы Привязанных — все мертвы. Теперь остались только она и Джерико. Если им когда-нибудь удастся убедить Норта и остальной совет — или тех, кто в будущем будет принимать подобные решения, — отпустить их с Джерико, им больше никогда не придётся беспокоиться о том, что наша семья будет их преследовать.