— Ладно, вернёмся к нашим делам насущным. Что за вторая суть? И она всегда у меня была?

Тут с энтузиазмом слово взяла Зевана:

— Верно, в любом живом и неживом существе всегда есть две сути. К примеру, самые искусные ювелиры способны пробудить в камнях скрытое. Янтарная кровь так действует на всех.

— Но я не ощущаю в себе никаких изменений, — нахмурился я.

— Это потому, что тебя инициировали гигантским камнем из сердца зверя, — улыбнулась девушка, а я припомнил слова Лютого, когда он отдал мне тот здоровенный камень.

— Лютый упоминал что-то об этом.

— Да, с помощью того камня, который вы с ним добыли, можно одарить человека сущностью волка. Но без божественной крови ты станешь обычным волколаком с зависимостью от лунных циклов и приступами неконтролируемой агрессии, — лекторским тоном объяснила она мне.

Вопросов было много, к примеру, как они вообще уживаются, но спросил я иное:

— Так что мне делать?

— Ты можешь преобразовать свою сущность сейчас, став высшим волколаком без слабостей низших и с огромной силой. Или подождать раскрытия твоей второй сущности, что дана была тебе от рождения.

— То есть либо большая сила и прямо сейчас или кот в мешке потом?

Девушка наморщила лобик, видимо не понимая о каком коте шла речь, а после её лицо просветлело:

— А, поняла! Всё так!

В этот момент я вспомнил слова предка этого тела, который говорил о какой-то магии, что уже была во мне, и именно из-за неё он меня выбрал.

— Как говорил один мудрый человек, — улыбнулся я, — поспешишь — людей насмешишь.

— Действительно мудр был тот, кто тебе это сказал, — уважительно кивнул Волховец. — Но иногда нужно успеть среагировать.

— На это он говорил, что всё будет в своё время, — согласно кивнул я.

— Мудро, — вновь согласился он. — Так что у тебя есть полное право подписать договор и вступить в войну.

— Тогда я поучаствую, — улыбнулся я, радуясь такому повороту событий. Ведь для получения опыта и навыков, что перерастут в мастерство и истинную силу, нужна постоянная практика в боевых условиях.

— Но перед этим мы устроим бал двух лесов! — широко улыбнулся Волховец. — Где я представлю законного мужа моей дочери!

— Ура!!! — воскликнула Зевана и прыгнула мне на шею, крепко обняв.

Я лишь озадаченно посмотрел на жену и тестя.

Ночь прошла изнурительно приятно. На этот раз я не получил пробелов в памяти во время нашего страстного поцелуя, который незаметно закончился в постели.

Единственное, во времени я потерялся, поскольку в спальне жены почему-то не наблюдалось окон, а освещение было приглушено.

Когда мы оторвались друг от друга, я спросил:

— А что за двух лесов, бал среди чумы?

— Чумы? — её совершенная грудь, покрытая блестящими в полумраке капельками пота, мерно вздымалась, заставляя гормоны вновь просыпаться.

— Это выражение такое, — с трудом отвёл я взгляд. — Означает, что вы устраиваете праздник, когда вокруг война и в любой момент кто-то может погибнуть.

— Ах ты об этом, — засмеялась девушка, будто колокольчики зазвенели. — Смерть — это не конец, а лишь новое начало. Так к чему переживать? Мы живём в настоящем и нет никакого смысла откладывать на завтра, что можно сделать сегодня! Тем более такой праздник! Всё же тебя представят Маре!

По телу пробежал табун мурашек, а перед мысленным взором предстала сопровождаемая жутким голосом бледная женская рука, что потянулась ко мне.

— Слушай, — решил я перевести тему. — А для чего она порталы эти организовывала, зверей силой своей травила, если у вас война по всем правилам происходит на специальных аренах?

— Это называется — война на истощение, — обнажённая нимфа потянулась так, что мне пришлось приложить немало усилий, дабы не набросится на неё вновь.

Она заметила мою реакцию и довольно улыбнулась.

— Понятно, — кивнул я. — Вы пускаете своих воинов на устранение проблемы, а они там гибнут или выходят из строя, после чего она объявляет официальное начало войны.

— А ты, когда добрался до её портала, всё испортил, — промурлыкала девушка и улеглась мне на грудь, прижавшись своей, удивительно мягкой и упругой одновременно.

— То есть, за потерю конечности она меня не проклянёт? Ведь именно после нашего столкновения была объявлена война.

— Она, конечно, злопамятная. Но и ты ведь не абы кто, а её новый родственник, — улыбнулась Зевана жемчужно-белыми зубами, и мы вновь слились в поцелуе.