– Амм… простите, мастер: я не знаю, как положено приветствовать рыбака.

– Неважно. Достаточно: здравствуйте.

– Здравствуйте, мастер. Амм… хотел вас поблагодарить за потрясающую рыбалку, а так же за то…

– Не нужно расшаркиваться. Перейдем к делу.

Йориксен махнул рукой, отсекая лишнюю болтовню. Вопреки таинственному своему ремеслу, рыбак держался с прагматичной твердостью, словно купец. Это сбивало с толку.

– Как я и говорил… амм… мне повезло обнаружить шёнбрун. Самый настоящий, пригодный для рыбалки. Насколько я понимаю, никто, кроме меня, о нем не знает.

– Почему вы так решили?

– Я долго наблюдал за тем местом. Никто не приезжал порыбачить, ни даже просто посмотреть на шёнбрун.

– Никто из гильдии рыбаков?

– Никто вообще. Только камни брали оттуда воду, но думали, что это обычный колодец.

Йориксен пронизал его взглядом.

– Ни один камень не догадался? Как такое возможно?

– Один понял – тот, кто чаще всех ходил по воду. Но он никому не сказал, кроме меня.

– Где теперь этот камень?

– Мертв.

– Мертв… - повторил рыбак, постукивая пальцем по столу.

Прежде Дитрих ощущал боль при этом слове. Но теперь память про Спасение придала ему уверенности. Спасение погиб не просто так. В его смерти должен быть смысл - иначе выйдет слишком жестоко. И смысл будет, если удастся убедить рыбака.

– Да, мертв. Ни один дангарец не знает про тот шёнбрун.

– А местные жители?

– Там раньше была деревня, она уничтожена. Крестьяне либо погибли, либо разбежались.

– Не ходят ли по округе слухи о Колодце?

– Я беседовал… амм… с одной девушкой из тех мест. Она ничего такого не слыхала. Да и вообще, олландцы плохо разбираются в шёнбрунах. Она не знала даже самых азов.

– Итак, вы утверждаете, что никто, кроме вас, не знает?

– Утверждаю, что да.

– Ясно.

Йориксен побарабанил по столу. Казалось, в нем бурлит излишек энергии, не давая сидеть без движения.

– Идем дальше, поручик. По каким делам вы были в тех краях?

– По долгу службы.

– Никаких прав на земельный участок с шёнбруном вы не имеете?

– Увы, да…

– Да или нет?

– Да. В смысле, нет, не имею.

– Знаете ли хозяина?

– Никак нет.

– Ясно. Теперь скажите: чего вы хотите от меня?

Дитрих отвел глаза. Четкого ответа он не знал, хотя размышлял много. Было два варианта.

Шёнбрун – великая ценность. Любой шёнбрун дорог, независимо от эффекта. А этот уже принес победу в бою. Один взгляд – и сразу победа! Такой славный шёнбрун можно продать за кучу денег! И Мари, и Дитриху хватит на роскошную жизнь до конца дней. Но как продать то, что тебе не принадлежит? Когда-нибудь точно отыщется хозяин земли. А если он мертв, кайзер пожалует землю кому-то из генералов, никак не нищему поручику.

С другой стороны, чья бы ни была земля, Дитрих может смотреть в Колодец. Даже без участия рыбака, он сумел выловить победу. Малый успех в небольшом бою, который лично Дитриху не дал ничего, кроме отставки. Но все же, хмельной вкус той победы до сих пор ощущался на губах. Раз в жизни, на один день робкий человек расправил плечи и стал героем. Чего же можно достичь при помощи мастера рыбалки!

– Жду ответа, - потребовал Йориксен.

– Ну, я… амм… случайно сумел порыбачить. Наверное, господь мне помог. Вряд ли это повторится, а я хотел бы.

Мастер фыркнул.

– Ясно, хотите порыбачить, кто ж не хочет! Вопрос в другом: зачем вам я? Сами же словили рыбку в первый раз.

– Я не уверен, что это так легко повторится. Все говорят: рыбачить очень сложно. Разок мне повезло, но, думаю, лишь раз.

– Понимаю.

– И еще, мастер, я... амм... немного встревожен. Шёнбрун находился в деревне - и ее сожгли. Не помог он ее жителям. Затем, из него пили камни стрелковой роты. Однажды они собрались и сбежали. С одной стороны, вроде бы, шёнбрун дал им успех: никто не бежит – а они смогли. Но с другой стороны: успех ли это? Их, поди, изловят и развесят на столбах...

Йориксен уважительно кивнул:

– Слышу умные речи.

– То есть, я прав? Тот шёнбрун... проклят?

– Не бывает проклятых шёнбрунов. Каждый создан руками бога. Но есть светлые, в коих водится лишь хорошая рыба, а есть и темные - двоякие. Можешь поймать золотого пескаря, а можешь напороться на щуку, которая оттяпает палец. Если говорить без метафор: в темном шёнбруне ловить опасно.

Дитрих кивнул:

– Значит, я прав, что обратился к вам.

– Естественно... Что именно вы хотите поймать?