– Отвечайте сейчас же: кто вы такой?!

– Я этот, ну…

– Ну?

– Мартинес я. Уго Мартинес. А что?

Альваро опешил от такой наглости.

– Вы смеете спрашивать: «А что»?! Да вы шпионили за нами! По какому праву? Кто послал?!

– Э-ээ… - выдавил Мартинес, натужно сочиняя ответ.

Тут распахнулась входная дверь. В холл гостиницы ворвались звонкие крики:

– Счастье и свобода! Счастье и свобода!

Следом за криками влетели двое сорванцов — девчушка и мальчуган. Подбежали к Альваро, выхватили из карманов пару горстей риса и швырнули высоко вверх, обсыпав друзей.

– Счастье и свобода! Поздравьте нас, сеньоры!

Альваро затряс головой, чтобы избавиться от зерен риса. Фернан улыбнулся детишкам:

– Поздравляю, милые. Очень жаль, что у меня нет конфет. А кто…

Дверь снова скрипнула.

– Счастье и свобода!
– воскликнула с порога женщина, по виду усталая, но очень довольная, как и дети.

– Ур-рааа!
– отозвались мальцы и снова окатили да Силву градом риса.

Альваро бросил:

– Хватит! Дети, ступайте к маме…

– Ха-ха-ха! Сеньор, это же не мама, а тетя Нелли! Все вы перепутали, сеньор!

– Какая разница? Ступайте к тете Нелли, не мешайте нам вести беседу!

Женщина приблизилась и сняла шляпку. С волос упало несколько рисовых зерен, она улыбнулась:

– Счастье и свобода…

– Поздравляю!
– отозвался служащий гостиницы.

– Счастливого будущего, сеньорита!
– добавил Фернан.

Женщина улыбнулась шире:

– Не по адресу, сеньор. Поздравьте лучше Уго.

Друзья уставились сперва на нее, затем на шпиона.

– В каком смысле?..

Женщина тоже поглядела на шпиона с удивлением:

– Уго, ты им не сказал? У нас же праздник! Надо всем говорить!

– Счастье и свобода! Счастье и свобода!
– подали пример дети.

– Я это… - проворчал Уго Мартинес, - я б сказал, но они сразу напали…

Обиженным жестом он оттолкнул руку Альваро, затем сдернул с головы фуражку, из которой на пол посыпался рис.

– Сеньор, я ничего не понимаю, кто за вами следил, я этого ну совсем не знаю. Зато я сегодня развелся с женой! У меня счастье и свобода, между прочим! Истратил разводное право, но оно того стоило. Могли бы поздравить, а не кидаться!

Альваро поскреб затылок.

– Значит, это — ваши дети?

– Мои же, ну а чьи…

– У папы счастье! У папы свобода!
– пропели мальцы.

– А кто сеньорита?

– Сестра моя…

В первой зеленой машине сидел только водитель - ни детей, ни сестер. Альваро ощутил себя кромешным идиотом, но по инерции еще спросил:

– Значит, это не вы ехали за нами из Ортияра?

– Ну, сеньор, что мы там забыли?.. Гуляли в Лаэрте, а теперь назад едем...

– К бабушке и дедушке!
– подхватили дети.

Краснея от стыда, Альваро прочистил пересохшее горло.

– Кхм-кхм, простите нас, сеньор. Похоже, мы обознались…

– Позвольте один вопрос, - обрел голос Фернан.
– А отчего вы одеты как шофер?

– Так я шофер и есть!
– Мартинес потряс рукой с зеленым браслетом наемного водителя.
– А в чем дело-то? Шоферу и развестись нельзя? Шоферы — не люди, так по-вашему?..

Рассыпаясь в извинениях, друзья ретировались в свою комнату. Дети дали им вслед прощальный залп рисовой картечью.

– Счастье и свобода!..

* * *

Вернувшись в номер, Альваро злился на себя. Надо же было так сесть в лужу! А ведь он изначально не верил ни в каких шпионов! сдуру заразился подозрением Фернана и сделался посмешищем. Одно хорошо: Золотое Перо не видела его стыда… Альваро поймал за хвост эту мысль: Беатрис ничего не видела. Хорошая идея, может выйти сюжетный поворот...

Обрадованный своею находкой, да Силва крепко уснул. А утром, с новыми силами, постучал в дверь номера студентки.

– Беатрис, откройте, важное дело!

Она возникла на пороге, верная своему стилю отличницы: опрятная, причесанная, с карандашом и блокнотом в руке. Сообщила не без хвастовства:

– Я веду дневник. По утрам обдумываю и записываю все важное, что случилось вчера. Это дает много мыслей для творчества!

– А я по утрам сползаю с кровати и пытаюсь добраться до кофейника… Но сегодня я проснулся мигом, едва выглянул в окно. Посмотрите и вы.

Беатрис взглянула – и сразу поняла, что он имел в виду.