— Стой, этакъ не годится! — воскликнулъ Джафферсъ, вдругъ понявъ, въ чемъ д?ло. Онъ ухватился за жилетъ, жилетъ сопротивлялся, потомъ оттуда выскочила рубашка и оставила его, пустой и мягкій, въ рукахъ Джафферса.

— Держи его! — крякнулъ Джафферсъ. Коли онъ все сниметъ…

— Держи его! — закричали вс? и бросились на трепетавшую въ воздух? рубашку, представлявшую теперь уже посл?днее, что осталось отъ незнакомца.

Рукавъ рубашки ловкой оплеухой остановилъ Галля, который придвинулся было, разставивъ руки, и отбросилъ его назадъ, на стараго пономаря Тутстона; еще минута, — и вся рубашка приподнялась, судорожно задергалась и безсильно замахала повисшими рукавами, точь-въ-точь такъ, будто кто-нибудь снималъ ее черезъ голову. Джафферсъ вц?пился въ нее, но отъ этого она только скор?е снялась. Что-то изъ воздуха дало ему въ зубы, онъ выхватилъ свою дубинку и неистово ударилъ ею по макушк? Тедди Геяфрея.

— Берегись! — кричали вс?, колотя наобумъ и ни во что не попадая. Держи его. Запри дверь! Не выпускай! Я что-то поймалъ! Вотъ онъ!

Поднялось просто какое-то вавилонское столпотвореніе. Вс?мъ какъ будто доставалось одновременно, и Санди Уоджерсъ, со своей обычной сообразительностью и еще осв?женный кр?пкимъ ударомъ въ носъ головою, отворилъ дверь и началъ отступленіе. Остальные тотчасъ поваляли за нимъ и въ уголк? у двери происходила съ минуту страшная давка. Удары продолжались. У Фиппса, унитарія, былъ вышибленъ зубъ, а у Генфрея повреждено ухо. Джафферсъ получилъ пощечину и, обернувшись, поймалъ что-то, что отд?ляло его въ давк? отъ Гокстера и м?шало имъ сойтись. Онъ ощупалъ мускулистую грудь, а черезъ минуту вся куча борющихся, неистовство павшихъ людей вывалилась въ полныя народомъ с?ни.

— Поймалъ! — гаркнулъ Джафферсъ захлебываясь.

Онъ кружась пробирался сквозь толпу и, весь красный, съ надувшимися на лбу жилами, боролся съ невидимымъ противникомъ. Толпа отшатывалась направо и нал?во передъ удивительнымъ поединкомъ, который качаясь несся къ выходу и кубаремъ слет?лъ съ шеста ступенекъ крыльца. Джафферсъ вскрикнулъ задавленнымъ голосомъ, все еще не выпуская противника и сильно работая кол?нями, перекувырнулся и, подмятый имъ, со всего размаха ударился годовою о землю. Только тогда онъ разжалъ пальцы.

Раздались тревожные крики: «Держи его!», «Невидимка!» и т. д., и какой-то молодой челов?къ, никому изъ присутствующихъ незнакомый и имя котораго такъ и осталось неизв?стныхъ, тотчасъ бросился впередъ, что-то поймалъ, кого-то выпустилъ и упалъ на распростертое т?ло констэбля. Посреди дороги крикнула женщина, к?мъ-то зад?тая; собака, которую, повидимому, кто-то ударилъ, завизжала и съ воемъ бросилась во дворъ Гокстера, — т?мъ и завершилось прохожденіе Невидимаго. Съ минуту толпа стояла, изумленная и жестикулирующая, зат?мъ наступила паника и размела ее по деревн?, какъ порывъ в?тра разметаетъ сухіе листья. Но Джафферсъ лежалъ совс?мъ тихо, съ обращеннымъ кверху лицомъ и согнутыми кол?нями, у подножія л?стницы трактира.

Восьмая глава чрезвычайно коротка и пов?ствуетъ о томъ, какъ м?стный любитель-натуралистъ Гиббинсъ тихонько дремалъ себ?, лежа на широкой открытой дюн? и воображая, что вокругъ, по крайней м?р?, за версту н?тъ ни души, какъ вдругъ услышалъ совс?мъ рядомъ, какъ будто кто-то чихалъ и кашлялъ, и б?шено ругался про себя. Онъ оглянулся, но не увид?лъ ни кого. Т?мъ не мен?е голосъ звучалъ явственно и продолжалъ ругаться, съ разнообразіемъ и широтою, свойственными ругани образованныхъ людей, возвысился до крайняго прод?ла, потомъ началъ затихать и замеръ въ отдаленіи, направляясь какъ будто въ Абердинъ. Донеслось еще одно отчаянное чиханіе, и все смолкло. Гиббинсъ нечего не зналъ объ утреннихъ событіяхъ, но феноменъ, по своему поразительному и тревожному характеру, нарушилъ его философское спокойствіе; онъ посп?шно всталъ, сошелъ съ крутого холма и изо вс?хъ силъ заторопился въ деревню.

Предстаньте себ? мистера Томаса Марвеля: это былъ челов?къ съ толстымъ, дряблымъ лицомъ, цилиндрически выдающимся впередъ носомъ, влажнымъ, огромнымъ, подвижнымъ ртомъ и щетинистою бородою самаго страшнаго вида. Фигура его им?ла наклонность къ полнот?, и короткіе члены д?лали эту наклонность еще бол?е зам?тной. На немъ была опушенная м?хомъ шелковая шляпа, а частая зам?на недостающихъ пуговицъ бичевками и башмачными шнурками, въ самыхъ критическихъ пунктахъ его туалета, обнаруживала закорен?лаго холостяка.

Мистеръ Томасъ Марвель сид?лъ, опустивъ ноги въ канаву, у дороги черезъ дюны въ Абердинъ, мили за полторы отъ Айпинга. На ногахъ у него, кром? носковъ неправильной шкурной работы, не было ничего и большіе пальцы ихъ, широкіе съ на заостренными концами, напоминали уши насторожившейся собаки. Не сп?ша, — онъ все д?лалъ не сп?ша, собирался онъ прим?рить пару сапогъ. Уже давно не попадалось ему такихъ кр?пкихъ сапогъ, но они были велики, между т?мъ какъ прежніе въ сухую погоду были какъ разъ въ пору, но для сырой — подошвы ихъ оказывались слишкомъ тонкими. Мистеръ Томасъ Марвель терп?ть не могъ просторныхъ сапогъ, но онъ терп?ть не могъ также и сырости. Онъ никогда до сихъ поръ не обдумывалъ основательно, что изъ этого было хуже, и теперь день выдался прекрасный, и д?лать ему было больше нечего. И вотъ, составивъ изъ четырехъ сапогъ изящную группу на газон?, онъ с?лъ и началъ на нихъ смотр?ть. Но среди злаковъ и молодого лопушника об? пары вдругъ показались ему удивительно безобразными. Раздавшійся позади его голосъ нисколько не удивилъ его.

— Какъ ни какъ, а сапоги! — сказалъ голосъ.

— Благотворительскіе сапоги, — зам?тилъ мистеръ Томасъ Марвель, нагнувъ голову на бокъ и косясь на нихъ непріязненно, и которая самая дрянная пара въ ц?ломъ св?т?, ей Богу, ужъ и сказать не могу,

— Гмъ… — промычалъ голосъ.

— Нашивалъ и похуже, случалось и безъ всякихъ обходиться, но этакихъ чортовыхъ уродовъ, съ позволенія сказать, никогда не видалъ! Ужъ съ какихъ поръ стараюсь сапогами раздобыться: очень мн? эти-то опротив?ли. Кр?пкіе, оно точно; но в?дь, коли ты всегда на ногахъ, сапоги для тебя первое д?ло. И вотъ, в?ришь ли, н?тъ ли, во всей округ? ни шиша, только вотъ эти одни. А погляди-ка на нихъ! Вообще тутъ насчетъ сапогъ, можно сказать, раздолье! Только мн? не везетъ, — шабашъ! Можетъ, л?тъ десять забираю сапоги въ этой сторон?, и вотъ, наконецъ, того… какъ они со мной поступаютъ!