— Н?тъ ли диаграммъ? — спросилъ мистеръ Бонтингъ, — или какихъ-нибудь изображеній, могущихъ броситъ св?тъ…

— Глядите сами, — сказалъ мистеръ Коссъ. То все цифры, а то по-русски или на какой-нибудь такомъ язык?, судя по буквамъ, а м?стами по-гречески. Ну, относительно греческаго, я думаю, вы…

— Конечно, — сказалъ мистеръ Бонтингъ, вынимая и протирая очки и почувствовавъ себя вдругъ чрезвычайно неловко, какъ какъ греческій уже давно испарился изъ его головы. Да, греческій, конечно, можетъ дать намъ какое-нибудь указаніе,

— Я отыщу вамъ м?сто,

— Мн? бы хот?лось сначала просмотр?ть вс? томы, — сказалъ Бонтингъ, все еще протирая очки. Сначала впечатл?ніе, Коссъ, а потомъ, знаете, поищемъ и указаній.

Онъ кашлянулъ, над?лъ очки, тщательно укр?пилъ ихъ на косу, опять кашлянулъ и сильно желалъ все время, чтобы что-нибудь случилось, что избавило бы его отъ неизб?жнаго позора. Потомъ не сп?ша, взялъ томъ, протягиваемый ему Коссомъ. И н?что, д?йствительно, случилось: кто-то вдругъ отворилъ дверь.

Оба пріятеля сильно вздрогнули, обернулись и съ облегченіемъ увид?ли румяную физіономію подъ опушенной м?хомъ шелковой шляпой.

— Распивочная? — спросила физіономія и остановилась выпучивъ глаза.

— Н?тъ, — отв?чали оба джентльмена разомъ.

— По другую сторону, голубчикъ, — сказалъ мистеръ Бонтингъ.

— И, пожалуйста, затвори на собой дверь, добавилъ мистеръ Коосъ съ раздраженіемъ.

— Ладно, — сказалъ вошедшій, какъ будто понижая голосъ, какъ-то странно не похожій на сиплый звукъ его перваго вопроса,

— Это в?рно, — прибавилъ онъ прежнимъ голосомъ, — проваливай!

И онъ исчезъ, затворивъ за собой дверь.

— Матросъ, какъ мн? кажется, — сказалъ мистеръ Бонтингъ. Презабавный они народъ. «Проваливай», вотъ теб? на! Это, в?роятно, морской терминъ, им?ющій отношеніе къ его выходу изъ комнаты.

— В?роятно, — сказалъ Коссъ. Какъ у меня нервы-то нынче разгулялись! Я просто такъ и привскочилъ, когда дверь такъ неожиданно отворилась.

Мистеръ Бонтингъ улыбнулся, будто самъ и не думалъ привскакивать.

— А теперь, — сказалъ онъ со вздохомъ, — за книги.

— Одну минуту, — сказалъ Коссъ, всталъ и заперъ дверь. Теперь ужъ, нав?рное, никто намъ не пом?шаетъ.

При этихъ словахъ его кто-то чуть слышно фыркнулъ.

— Одно несомн?нно, — сказалъ Бонтингъ, придвигая свой стулъ къ стулу Косса; — въ Айпинг? за посл?дніе дни случались странные вещи, очень странныя. Я не могу, конечно, пов?рить нел?пой исторіи о невидимости…

— Нев?роятная исторія. — подтвердилъ Коссъ, — нев?роятная. Но фактъ все-таки остается фактомъ: я несомн?нно вид?лъ сквозь его рукавъ во всю длину.

— Полно, вид?ли ли? Ув?рены ли вы въ этомъ? Можетъ быть, какое-нибудь зеркало, наприм?ръ… Такъ легко производятся галлюцинаціи! Не знаю, видали ли вы когда-нибудь хорошаго фокусника?…

— Не будемъ больше этого поднимать, Бонтингъ, — сказалъ Коссъ, — все это мы уже говорили. Ну-ка, примемся лучше за книги. А, вотъ это, кажется по-гречески, Конечно, это — греческій алфавитъ.

Онъ указалъ на середину страницы. Мистеръ Бонтингъ слегка покрасн?лъ, придвинулъ лицо поближе, какъ будто находя какое-то неудобство въ своихъ очкахъ. Греческія познанія маленькаго челов?чка были изъ самыхъ эфемерныхъ, а между т?мъ онъ былъ твердо уб?жденъ, что вс? прихожане считаютъ его знатокомъ и греческаго и еврейскаго текста. Что жъ теперь д?лать? Признаться? Удрать? Вдругъ онъ почувствовалъ на затылк? что-то странное, попробовалъ пошевелить головой и встр?тилъ непреодолимое сопротивленіе. Чувство было очень любопытное: странное давленіе, будто нажимъ тяжелой и твердой руки, непреодолимо пригибавшей его подбородокъ къ столу.

— Не шевелитесь, малыши, — прошепталъ чей-то голосъ, — или я размозжу головы вамъ обоимъ.

Бонтингъ взглянулъ въ лицо Косса рядомъ съ его лицомъ и увид?лъ полное ужаса отраженіе своего собственнаго бол?зненнаго удивленія.

— Очень сожал?ю, что приходится приб?гать къ энергичнымъ м?рамъ, сказалъ голосъ, — но иначе нельзя.

— Съ какихъ поръ научились вы совать носы въ частныя записки ученаго? — сказалъ голосъ, и одновременно стукнули по столу два подбородка, и одновременно щелкнули два комплекта зубовъ.

— Съ какихъ поръ научились вы вторгаться къ частное пом?щеніе челов?ка, котораго постигла б?да? — и толчокъ повторился.

— И куда д?вали мое платье? Послушайте, — сказалъ голосъ, — окна заперты, и я вынулъ ключъ изъ двери. Челов?къ я сильный, и у меня подъ рукою кочерга, кром? того, что я невидимъ? Не подлежитъ ни мал?йшему сомн?нію, что если бы только захот?лъ, я могъ бы убить васъ обоихъ и уйти безъ всякихъ затрудненій. Понимаете? Отлично. Если я васъ отпущу, об?щаете ли вы мн? не пробовать никакихъ пустяковъ и сд?лать то, что я вамъ велю?