— Ещё одного служителя принесли в жертву. — Констатировал я факт.

Да он был служителем Чернобога, но как-то я до сих пор не привык что людей используют как расходный материал. Я почувствовал как внутри разгорается злость. Кто-то притащил человека в полуверсте от священной рощи, зарезал его, сжёг тело на ритуальном костре и создал из останков генератор тёмной энергии, который день за днём будет отравлять рощу, а вместе с ней и меня, ведь я теперь часть корневой системы.

Роща ныла, и её боль отзывалась в моих потрохах тупым ноющим покалыванием. А ещё я чувствовал как этот чёртов фильтр, пожирает живу протекающую через меня, а на выходе выдаёт чёрную дрянь, которая расползается по корням и травит почву. Скрежетнув зубами я шагнул к ближайшему камню и положил на него ладонь.

Шершавая поверхность булыжника обожгла ладонь нестерпимым холодом и обратная жива тут же хлынула в мою руку. Ощущения так себе. По коже прокатился холод сменившийся нестерпимым жаром и подёргивающей болью, будто я получил глубокую рану. А ещё перед внутренним зрением я увидел энергетический рисунок камня.

По его поверхности бежали тонкие зеленоватые линии, складывающиеся в замысловатую паутину. Это выглядело почти как сечение волокон брёвен. Каждая линия повторяла структуру гранита, следуя за кристаллическими зёрнами и межзерновыми границами.

Не раздумывая я влил весь поток живы который мне поставляла священная роща в в три основные линии сечения идущие через весь булыжник. Камень хрустнул, по его поверхности разбежались трещины, и валун рассыпался щебнем, осев бесформенной кучкой на выжженном грунте.

Следом я перешёл ко второму камню, потом к третьему, а через пару минут все валуны превратились в мелкое крошево. В ту же секунду чёрная земля внутри бывшего круга остыла. Снег стал падать на черноту постепенно укрывая её белым покрывалом. Вместе с этим боль рощи начала утихать.

Велимудр простоял в стороне всю процедуру. Он молча наблюдал опираясь на посох. Когда последний камень рассыпался щебнем, старик улыбнулся.

— Весьма недурно. Станешь настоящим хранителем. Если тебя раньше не убьют.

— Ты говорил что я уже стал хранителем. — Окликнул я уходящего старика.

— Да, да. Говорил. — Отмахнулся он от меня как от назойливой мухи и зашагал дальше.

Я повернулся чтобы пойти следом за ним. Но почему-то остановился. Не знаю как это назвать. Зов? Наитие? Или просто навязчивая мысль поселившаяся в голове? Как бы там ни было. Что-то удержало меня на месте, и объяснить это ощущение рационально я не мог.

— Я задержусь, — бросил я вслед уходящему старику.

Велимудр остановился и посмотрел на меня через плечо. Зелёные глаза старика мазнули по моему лицу, задержались на секунду и он коротко кивнул продолжив путь.

— Мне остаться? — Спросил Тарас.

— Нет, всё впорядке. Скажи Злате что я вернусь утром. — Ответил я.

— Решил заночевать в лесу? Это весьма паршивая иде… — Начал было охотник, но я его прервал.

— Я остаюсь.

— Ладно. Если к утру не вернёшься, возьму ребят и пойдём тебя искать.

Спустя пару минут я остался в гордом одиночестве на поляне залитой кровью. Сел на поваленную ёлку, скрестил руки на груди и стал ждать. Чего именно я жду, понятия не имел, но ощущение было весьма настойчивым, поэтому я ему доверился.

На стройке был прораб Витальич. Иногда он останавливал работу и заставлял бригаду ждать по полчаса без объяснения причин. Мужики ругались и крутили у виска, а через полчаса происходила какая-то необъяснимая хрень, из-за которой пара человек могла получить травму или вовсе жизни лишиться.

К примеру однажды взорвалась трансформаторная будка, фейерверк был знатный. А рядом с ней должны были трудиться пятеро. Считай жизни им спас. С тех пор его прозвали за глаза Витанга, вроде как Ванга, но с примесью Витальича. Сейчас я ощущал примерно тоже самое что и он. Я должен быть здесь.

Солнце перевалило за полдень, а потом скатилось за горизонт. Мороз крепчал, от дыхания на бороде нарастал иней, а я всё сидел и ждал, гоняя по телу живу, чтобы не околеть.

Звёзды высыпали на чёрное небо крупной россыпью. Луна повисла над лесом и залила поляну серебристым мерцанием. Красиво и волнительно, ведь где-то вдали завыли волки.

Ближе к полуночи я почувствовал чьё то присутствие. Корневая сеть под ногами содрогнулась, будто по ней прошла ударная волна. А после на меня нахлынула такая волна холода, от которой всё тело вмиг задубело.

Из темноты между стволами деревьев выплыл силуэт. Это была женщина. Она шла не спеша виляя бёдрами, будто дефилировала на сцене. Лунный свет лёг на её лицо, и я увидел чёрные волосы убранные в тугой узел на затылке. Бледный рубец шрама наискось через левую бровь и серые глаза. Похожие глаза были у Пелагеи, но в этих таилось нечто другое.