Тарас ушел, а я вернулся к делам. Ведь их у меня было невпроворот!

Следующие два дня прошли в бесконечных заботах. Поправить защитный контур рун на частоколе Яриловки, укрепить стены мастерской, закупить и расставить капканы, организовать мужиков для копки волчьих ям и многое, многое другое. А ещё в перерывах я слушал доклады Тараса, увы ничего нового он не сообщил. Да это было и ни к чему. Ведь на утром третьего дня Силуян заявился ко мне сам.

Я завтракал в горнице, а Злата убирала со стола, когда в дверь постучали.

— Войди, — крикнул я не вставая.

Дверь открылась и на пороге появился государев человек. Впервые я увидел его без капюшона. Лицо оказалось жёстким и сухощавым, лет под сорок, с глубоко посаженными серыми глазами и тонким прямым носом, перебитым в переносице и чуть смещённым вправо.

Тёмные коротко стриженные волосы были прилизаны назад, а на правой скуле тянулся старый рубец, уходящий под линию челюсти. Человек повидавший множество драк и как минимум сумевший в них выжить.

— Хочу осмотреть мастерскую, — без предисловий перешел к делу Силуян.

— Есть будешь? — Спросил я запихивая в рот жареную картошку.

— Я сыт. — коротко ответил он.

— Жаль, картошка с салом. — Улыбнулся я и наколол ещё пару золотистых картофелин.

— Змей. — Усмехнулся Силуян и сел на лавку напротив меня.

Злата выдала ему вилку и кружку морса, после чего мы стали молча есть из одной сковороды, которая очень быстро закончилась.

— Как думаешь, за сковороду картошки я могу купить твоё расположение? — Серьёзно спросил я.

— Сомневаюсь. — Покачал головой он.

— Ну тогда поехали. Буду сдаваться с потрохами. — Вздохнул я поднимаясь из-за стола.

Мы вышли из дома, после чего направились на конюшню, где сами же запрягли в сани коня Силуяна и поехали в сторону мастерской.

Дорогу до мастерской Силуян провёл молча, разглядывая лес по сторонам саней и изредка оборачиваясь назад, будто проверял не следует ли кто за нами. Я с расспросами не лез. Захочет сам заговорит, а если нет, то тоже неплохо. Послушать тишину в последнее время удаётся не часто.

В мастерской я провёл экскурсию по всему производственному циклу, от заготовок до готовых столов на складе. Показал верстаки, станины, обжиг досок, объяснил откуда берётся прозрачная заливка и как работают слизни в дубовых кубах.

У кубов Силуян задержался дольше всего. Он простоял у ближайшего минуты три, прислушиваясь к влажному бульканью доносящемуся изнутри, и один раз наклонился посмотреть на щупальце, высунувшееся из нижнего отверстия.

— Живое, — уронил он без вопросительной интонации.

— Ага, наш домашний питомец, — подтвердил я. — Кормим его всем что под руку попадётся. Костями от скота, бурьяном, древесными отходами. А он в благодарность даёт нам эпоксидку.

— Рисково. — подметил Силуян.

— Да нет. Зверь не опасен если его не дразнить и не совать руки куда не надо. — Парировал я.

Силуян кивнул понимая что в моих словах есть смысл и мы пошли дальше. Он достал из подсумка полоску бересты, огрызок угольного карандаша и сделал пометку мелким аккуратным почерком. После чего убрал бересту обратно и перешёл к складу, где осмотрел готовую продукцию.

Когда экскурсия завершилась, Силуян посмотрел на меня и кивнув каким-то своим мыслям впервые за всё время двинул длинную речь:

— Значит так, староста. Я увидел всё что хотел, и вот что я тебе скажу…

Тон Силуяна мне не понравился, но вот во взгляде читались проблески уважения.

— Слухи о Микуле дошли до Москвы. Государь желает знать, точно ли покойный староста был культистом Чернобога, а если так, то уничтожен ли алтарь?

— И что ты понял проведя расследование? — Улыбнулся я смотря на Силуяна.

— А понял я что ты человек не простой. Обычный алкаш внезапно начинает производить мебель краше которой не сыскать. Налаживает торговые отношения, захватывает власть в деревне и переманивает к себе людей из соседних сёл.

— Никого не переманиваю, они сами приходят. — Парировал я. — Да и не слыхал я о запретах принимать у себя крестьян пожелавших лучшей доли для себя и детей.

— Верно говоришь. Такого запрета нет. — Хмыкнул Силуян. — Однако это не объясняет откуда ты такой умный сыскался.