Я посмотрел на камень и вспомнил как лежал на нём залитый собственной кровью, выковыривая стамеской костяные клинья. Тогда алтарь содрогнулся подо мной и выплеснул ослепительную вспышку, от которой разбежались звери, а леший заревел от боли и ярости.

— А алтарный камень выступает передатчиком? Часть живы утекает вам, а часть распределяется по волости?

— Всё так. — Согласился Велимудр. — Через алтарь я получаю живу вне зависимости от того где нахожусь. Хоть на краю земли, хоть за морем. Пока роща стоит и камень цел, жива течёт ко мне по нити, которую невозможно увидеть и невозможно перерубить.

— И чем больше живы поглощает твоё тело, тем дольше живёшь, — закончил я за него, вспоминая вчерашний разговор.

— Жива поддерживает тело, не позволяя ему стареть и разрушаться. Кости не становятся хрупкими, мышцы не усыхают, органы работают без сбоев. Пока роща питает меня, часы стоят. Но стоит источнику иссякнуть, и тысячи прожитых лет обрушатся на меня за доли секунды. Я рассыплюсь в пыль быстрее чем ты успеешь моргнуть.

— Именно по этому вы посадили не одну рощу?

— Ага. Было десять рощ. Я посадил их в разных краях, от Волги до Балтики. Каждая питала меня и давала живу землям вокруг. Болезни отступали, урожаи росли. — Он замолчал и посмотрел на ближайший дуб, и взгляд его потемнел. — А потом из десяти рощ уничтожили восемь. Осталась вот эта, и ещё одна, под Калугой.

— Волхвы Чернобога постарались?

— Где то они проклятые, а где то просто людская дурость. — Вздохнул Велимудр. — Там где есть свет, есть и тьма. Где благо, там и разруха. Они притягиваются друг к другу, потому что не могут существовать порознь. День тянется к ночи, а ночь к дню. Священная роща излучает чистую живу, и это излучение привлекает тех, кто кормится обратной. Чем мощнее роща, тем сильнее притяжение.

— В таком из случаев может стоит озаботиться созданием новых рощь? Посадить заранее пару десятков, а то и сотен дубков и жить не тужить?

— А как их защищать будешь? Станешь мотаться по всему свету стараясь повсюду успеть? — Фыркнул Велимудр. — Опять таки, не достаточно посадить дерево. Нужно найти исходник в виде того же желудя, в котором есть природнаая искра. Если же искра не заложена, то ты хоть обсажайся этими деревьями, толку не будет.

— И много вы за последние сто лет нашли подобных семян?

Велимудр нахмурился. По его физиономии было видно что он раздумывает стоит ли рассказывать мне или лучше промолчать. А после он вздохнул и произнёс:

— Ни одного. Видать всё из-за таких умников как я. Насажали рощиц, да землюшку выпили досуха. Теперь она не способна родить подобное чудо с искрой. По крайней мере за пять сотен лет я ни разу не слыхал чтобы кто-то нашел такое семя.

Да, за такие деяния его бы гринпис по голове не погладил. Вроде бы пытался принести всем благо, повысив урожаи и избавив от болезней. Но при этом истощил ресурсы земли. Хотя всё это он сделал ради людей или ради себя любимого? Это вопрос. Огромный вопрос, на который ответа я скорее всего никогда не узнаю.

Повисло молчание, нарушаемое далёким стуком дятла. Я смотрел на практически бессмертную сущность, которая уцепилась за оставшиеся две рощи в надежде прожить ещё немного. Смотрел я и думал о том что совсем недавно в Яриловку приходили бабы с детьми страдающими от падучей. Что то их роща не защитила. Сигнал не добивал или же Велимудр слегка лукавит говоря о благе принесённом им?

— Ты говорил что роща выбрала меня хранителем. Дальше-то что? Зачем ты привёл меня сюда? — Спросил я и почувствовал что злюсь на старика.

Впрочем, это было закономерно. Не люблю я когда меня водят за нос, а этот старый хрыч определённо юлил рассказывая о прошлом. Велимудр посмотрел на меня и во взгляде его промелькнуло понимание, будто он прочитал сейчас мои мысли и был готов принять гнев на себя.

— Я привёл тебя сюда для того чтобы понять кто ты есть. Не плотник, не староста, не бывший архитектор. Ты часть этого мира, и пора тебе это прочувствовать на собственной шкуре. Закрой глаза.

Я вздохнул и нехотя выполнил просьбу старца.

— Представь что ты и есть роща. Не пытайся отделить себя от рощи, слейся с ней. Пойми что вы едины. Ты связан с деревьями корнями, которые ты не видишь, но чувствуешь каждый из них. Ощути как корни поглощают живу, как она бежит… — Велимудр говорил что то ещё, но я его уже не слышал.

Я расслабился и увидел корневую сеть вспыхнувшую перед внутренним взором зеленоватой паутиной, уходящей во все стороны. Однако сейчас сеть леса выглядела по другому. Паутина корней тянулась через ельник, через бор, через овраг с ручьём, добиралась до мастерской и дальше, до самой Яриловки.