— Ну и славно. Будет шанс стереть их по самую задницу. — Хихикнул Велимудр и вышел из избы.

Я накинул тулуп и последовал за ним. Мы вышли за частокол, и Велимудр тут же свернул с утоптанного зимника в лес, где снег лежал по колено и никакой тропы не было в помине.

Первые полчаса я держался за ним без особых проблем. Я пробирался через подлесок, перепрыгивал поваленные стволы и лавировал между елями, а Велимудр шёл впереди и даже не оборачивался проверить поспеваю ли я за ним.

Через час я понял что старик не просто быстро ходит, он перемещается по лесу с какой-то неправильной лёгкостью. Снег под его ногами не проминался, ветки не хлестали по лицу. Я же продирался через те же заросли, получая ветками по щекам и проваливаясь в сугробы через каждые пять шагов.

На стройке был прораб Михалыч, который в свои шестьдесят бегал по лесам как лось и никогда не задыхался. Мы, тридцатилетние мужики, проходя тем же маршрутом, успевали натерпеться страха, от чего и двигались раз в пять медленнее прораба.

— Эй, дед! Может притормозишь? — крикнул я когда расстояние между нами увеличилось до неприличных двадцати шагов.

— Может ты поторопишься? — донеслось из-за ельника, и в голосе старика я уловил отчётливую насмешку.

Я влил живу в ноги и ускорился пытаясь его нагнать. Но чем быстрее я бежал, тем сильнее от меня отрывался Велимудр. В какой то момент я и вовсе потерял его из виду. Приходилось бежать по его следам, которые в какой то момент тоже исчезли.

— Велимудр! Ты где?! — Заорал я.

Минуту было тихо, а после голос донёсся со всех сторон:

— Не спрашивай! Ищи!

— Я тебе что, ищейка? — Фыркнул я и закрыл глаза.

В темноте начали прорисовываться зеленоватые линии живы текущей под корой деревьев, корневая сеть под землёй. Даже нашел пару нитей живы ведёщих к слаймам прячущимся под снегом. А вот Велимудра я так и не обнаружил. Хотя…

Направив внимание в корневую сеть, я стал ощущать давление. Это были шаги. Шаги… Нет, не то. Это заяц или леса, слишком лёгкое давление для человека. А вот здесь… Нашел! Открыв глаза я рванул вперёд на всех парах, пробежал около километра и заглянул за толстенный ствол сосны. На пеньке развалившись сидел Велимудр и улыбался.

— А ты и правда не совсем безнадёжен. — Произнёс он и поднявшись двинул дальше. — Видать не зря тебя рощица выбрала.

Спустя час сосны расступились и сменились ельником, ельник уступил место старому бору с вековыми стволами. Тишина здесь была давящая. Такая же была когда на меня напал леший. Пройдя ещё немного, мы вышли на поляну с белыми дубами.

— Вот мы и на месте. — Произнёс старик, а после шагнул к ближайшему дубу и положил ладонь на кору.

Белёсая поверхность вспыхнула под его пальцами зеленоватым сиянием, пробежавшим по стволу от корней до нижних ветвей. Старик прикрыл глаза и произнёс несколько слов на языке, которого я не знал и никогда прежде не слышал.

Звуки были странные, гортанные и мягкие одновременно, без привычных славянских окончаний и падежей. Каждый слог тянулся долго и обволакивал ствол дуба зелёным мерцанием, усиливавшимся с каждым словом. Остальные одиннадцать деревьев откликнулись пульсацией живы, и вся поляна на мгновение вспыхнула молочным светом, от которого утренние сумерки отступили.

Велимудр убрал руку и обернулся ко мне. Бездонные зелёные глаза смотрели спокойно и серьёзно, без обычной весёлости.

— Садись, — он указал посохом на корни ближайшего дуба.

Я сел на выступающий из земли корень, привалился спиной к тёплой коре. Велимудр остался стоять, опершись на посох, и заговорил тихим голосом, от которого по поляне разнёсся едва слышный гул.

— Эту рощу я посадил из желудей, которые собирал на берегу Волги, когда её ещё называли другим именем. Каждый дуб сажал в полнолуние, в определённом порядке и с определённой привязкой. Все двенадцать связаны в единый круг, который волхвы моего времени называли «материнским». — Велимудр обвёл посохом поляну, указывая на каждый дуб по очереди. — Каждое из этих деревьев привязано к определённому стихийному потоку. Один питается от подземных вод, другой от солнечного жара, впрочем это не важно. Суть в том что двенадцать деревьев черпают живу из двенадцати источников, перерабатывают её и подают в общую корневую сеть.

— По этому земли в волости так благодатны и дают хороший урожай? — Догадался я.

— Смекалистый. — Кивнул Велимудр. — Жива то она повсюду, но концентрация её мала. А если создать круг который будет собирать её в одну точку. — он ткнул посохом в сторону алтарного камня. — То мы получим настоящий источник жизни.

Услышав это я улыбнулся. Несмотря на то что Велимудр был древним как экскременты мамонта, но подход у него был инженерный! С чувством, толком и расстановкой. Видать по этому он и прожил так долго.