Я идиотка.

А еще я изменила Руслану.

И на этой мысли меня окончательно добивает звонок домофона.

Пока Зизи поднимается в квартиру, мне надо собраться с мыслями. Край надо! Обо всем случившемся ночью и утром я подумаю потом, когда Зизи уйдет.

– Ты святая! – так Зизи реагирует на сковороду на плите. – Я голодная – жуть! Не успела позавтракать.

– Тогда садись, будем есть.

Раскладываю по тарелкам яичницу, которую готовила совсем не для Зизи, завариваю в кружках чай. Устраиваюсь напротив, смотрю, как Зизи размазывает вилкой желток. Как хмурятся ее тонкие брови.

– Только не говори, что ты передумала выходить замуж за моего брата! Ничего не знаю, кафе заказано, торт испечен!

После паузы Зизи смеется.

– Вы так просто от меня не отделаетесь. Хотя… – задумчиво отхлебывает чай, морщится – горячий. – Хотя мы с Сашкой с утра успели поругаться.

– Зизи! – хватаю ее за руку. – Да с ним такое очень редко… Он же у нас непьющий.. И вообще, это была твоя идея с мальчишником!

– Да при чем тут мальчишник! – отмахивается Зизи. – Дело вообще не в этом. Сашке это надо было, хоть чуть-чуть расслабился. А то мне иногда кажется, что это он меня старше на десять лет.

– А в чем тогда?!

Зизи снова возит вилкой по желтку. Да что у них случилось-то?!

– Тебе имя «Татьяна Тамбовская» что-то говорит?

Говорит – это мягко сказано. Оно меня выбивает из себя. Пока даже не осознаю – чем, просто смотрю на Зизи, позорно открыв рот.

Спохватываюсь, закрываю, медленно киваю и щедро отхлебываю чаю. И правда, еще горячий!

– Ты ее хорошо знаешь? – Зизи не устраивает мой кивок.

Мне сейчас предстоит врать. Убедительно. И достаточной способности к этому я в себе вообще не чувствую!

– Это же… – приходится сделать над собой усилие. – Это жена Богдана.

– Бывшая.

– Бывшая, – соглашаюсь.

– Ты с ней общалась? – Зизи не снижает плотности вопросов. А к чему они, собственно? Но голова на эту тему вообще не включается. Голова желает рефлексировать на словосочетание «Татьяна Тамбовская». Красиво звучит, вообще-то…

Пожимаю плечами.

– Да так… Виделись пару раз. Потом на свадьбе у них была. В качестве Сашкиного «плюс один». А что? Ты про нее зачем спрашиваешь? Ты ее… знаешь?

– До сегодняшнего дня не знала!

– Так. Ничего не понимаю! Объясни толком.

Зизи встает, открывает холодильник, достает миску с остатками крема, снова устраивается за столом.

– М-м-м-м… – даже глаза прикрывает. Натусик – сладкоежка в мать. – Это у нас такой крем на торте будет?

– Не переводи разговор!

Зизи, облизав, откладывает ложку.

– Саша позвал своего студенческого приятеля на свадьбу. А у него жена в больницу попала. На сохранение, там ничего серьезного, но надо полежать. А эта Татьяна… я так понимаю, у них там какие-то общие знакомые… В общем, она попросилась пойти вместе с этим другом. Он у меня почему-то разрешения спросил, а мне какая разница? Я говорю – конечно, не вопрос, если супруга твоя не против, чтобы ты с другой пришел. Так мне даже эта жена из больницы написала – что она, типа, не против, что она эту Татьяну знает. И что даже очень «за», если там Богдан будет, то типа пусть… Может, произойдет чудесное воссоединение бывших супругов. И какая-то такая же чушь. Ну что взять с беременной женщины, мы все дуры в этом состоянии. Но, в общем, вопрос для меня закрыт. А сегодня Сашке рассказала про это – он в штыки, категорически против, чтобы эта Татьяна была у нас на свадьбе. Слово за слово, переругались. Вот я и сбежала к тебе, чтобы остыть. И чтобы информацию собрать. Ариш, что там было с этой Татьяной Тамбовской?

Ой, не называй ее по фамилии! Тамбовский – это Богдан. Только он. Хотя она по закону имеет право носить его фамилию. Увы.

Зизи вдруг трогает меня за руку.

– У тебя было что-то с Богданом, да? Тогда, давно?

Резко встаю и тоже открываю холодильник. Смотрю на бутылки, которые там лежат. У меня теперь «Моет» в холодильнике живет.

Офигеть…

– Ариш…

Захлопываю холодильник и возвращаюсь за стол. Так, давай есть. Кому я яичницу жарила? Зизи терпеливо ждет, пока я жую яичницу.

– Да какое «было»?! – раздраженно откладываю вилку. – Мне было шестнадцать! Ну, сохла по нему, да. Дура ж малолетняя была. Как сохнут по друзьям старшего брата, что ты, не знаешь?!

– Бог миловал, – качает головой Зизи. – Значит, мне не показалось.

– Что там тебе не показалось? – вот, чай, наконец, остыл до нормальной температуры.

– Что этот Богдан смотрел на тебя кобелиным взглядом.

– Зизи, але! Это я по нему сохла! А он женился на Татьяне!

– Ну а теперь он смотрит на тебя, как мартовский кот.

– Вот это тебе точно показалось!

Или нет. С учетом случившегося сегодняшней ночью.

– Ладно, – вздыхает Зизи. Тоже отхлебывает чай. – Поняла. Напишу этой Тамбо… Татьяне, что против. Пусть не приходит.

– Так нельзя! – Зизи смотрит на меня с недоумением. Да и я сама от себя немного в шоке. Но упрямо повторяю: – Так нельзя.

– Почему?!

– Ну, подумай, как это выглядит? Ты сначала согласилась, а потом отказываешь.

– А ты так никогда не делала?

– Так нельзя! – повторяю как попугай.