Свадьба идет своим чередом, слава богу, нет никаких дурацких конкурсов, в которые тащит всех без разбору. Звучат слова поздравления от гостей, я с Зизи заранее договорились, что меня трогать не будут, потому что публичные выступления – вообще не мое.

Зато я замираю, когда встает Богдан. Слушаю его слова – вот он говорить на публику явно умеет. Слышатся смешки – Богдан очень удачно шутит.

Только вот мне не смешно. Я слушаю Богдана, а смотрю на крысу. А она смотрит на Богдана. Так смотрит, что… Интересно, я на него так же смотрю?!

А она на него смотрит… Жадно. Словно не замечает никого вокруг. Эй, крыса, ты не видишь, как это не прилично – так смотреть на мужчину?!

По ходу, нет. Не видит. Не знает.

Ведущая объявляет дорогим гостям, что хватит есть, пора растрясти съеденное. То есть – танцы! Сашкин научный руководитель поворачивается ко мне.

Ой, нет. Нее-е-е-ет, я умоляю! Он опрокинул уже рюмки три беленькой, разрумянился. Вспомнил молодость, наверное. Он славный, но пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…

– Аринушка, вы не окажете мне в любезности?

Рада бы, не нельзя. И я вкладываю ладонь в полную влажную руку. В последний момент успевая заметить, как крыса подходит к Богдану.

Эй, это же не белый танец!

А ей все равно.

У меня реально кружится голова. От того, как неумело ведет меня в танце Сашкин научный руководитель. Я не бог весть какой танцор, но на ноги наступает именно он мне. И что-то рассказывает из своей молодости – наверное, смешное, но я его не слышу.

У меня кружится голова. От того, что в поле моего поля зрения то и дело попадают они. Крыса и Богдан. Ее руки лежат на его плечах так… Так по-хозяйски! И его рука на ее спине тоже лежит так, будто ей там и место.

И я проваливаюсь в прошлое внезапно и окончательно.

Вспоминаю их свадебный танец. Богдана в темном костюме, который ему удивительно шел. Крысу в белом пышном платье. Ее руки в белых кружевных перчатках на его плечах в темном пиджаке. Его руку на ее спине в белом атласе. Как он легко кружил ее. Как она улыбалась ему. А я сижу за столом и пытаюсь не зареветь. Внутри что-то кипит горячим и острым.

Она улыбается ему и сейчас. И ее руки на его плечах.

А у меня не просто кружится голова. Меня тошнит.

Нет-нет, только не это, пожалуйста! Замираю внезапно, мой партнер спотыкается и снова наступает мне на ногу.

– Простите великодушно, Аринушка.

– Ничего страшного. Извините, мне надо на кухню. Проверить, как там торт.

– Да-да, Александр рассказывал. Что вы исключительная мастерица по этой части. Предвкушаю.

Провожаю взглядом его грузную фигуру. Он славный. Просто чуть-чуть расслабился и перебрал.

Сбегаю на кухню.

Там выслушиваю охи и ахи от работниц по поводу торта, заодно отвечаю на вопросы, как можно сделать у меня заказ.

Устраиваюсь у окна. Мне никто ничего не говорит, все заняты делом.

Вот, мое место здесь. Среди обслуживающего персонала. Меня внезапно накрывает рефлексией. И Сашки рядом нет, чтобы вправить мне мозги. Он сейчас там отплясывает с Зизи на собственной свадьбе. Там же Богдан кружит в танце свою Тамбовскую.

А я посижу тут. Продышусь.

Телефон оживает звонком. Это Зизи.

– Малютка, ты где?

Когда Зизи хочет меня подразнить, она называет меня малюткой. Это совсем не то же самое, что «малышка» от крысы.

– На кухне. Инспектирую торт.

– Думаешь, уже пора подавать?

– Горячее только что подали. Так что через полчаса, не раньше.

– Согласна. Давай, возвращайся в зал.

Придется. Не смогу же я отсиживаться всю свадьбу на кухне.

Возвращаюсь в зал ровно в момент крысиного бенефиса. Гости расступились в круг, хлопают в ладони. А в центре выплясывает крыса.

Одна. Ищу взглядом Богдана. Он стоит чуть в стороне, разговаривает с тем самым однокашником, с которым пришла крыса.

К крысе присоединяется кто-то из гостей, кажется, это дядя Зизи. Встает на колено, приглашая крысу хороводить вокруг него. Не тут-то было.

Она делает круг вокруг него, а потом ловко уступает место какой-то женщине – кажется, как раз жене этого дяди. И вытаскивает в круг Богдана.

Не могу на это смотреть.

Не мо-гу.

Но сбежать на кухню уже нельзя.