— Понял. — Он вздохнул. — Ничего. Не обязательно говорить об этом сейчас.

Я была рада, что он понял. Мне не хотелось снова паниковать.

— Жаль, что шоу отменили, — пробормотала я, пока он обнимал меня.

— Это не твоя вина, — прошептал он, прислонившись к дивану. — Ничья, кроме Бентли. Охранники помогли отвезти Дида в больницу. Думают, у него сломано ребро. Он сильно потрепан. Даже со мной не хочет говорить.

Я покачала головой, ненавидя слышать это. Объятия Гейджа стали крепче, и вскоре он начал неровно дышать через ноздри. Я подняла глаза, смущенная тем, почему его тело так напряглось.

— Гейдж, что не так?

— Я просто… — он покачал головой, отстраняясь от меня. — Чувствую, что это моя вина, что Бентли продолжал к нему подбираться. Я должен был быть с ним… — он снова замолчал, вздохнул и провел руками по лицу. — Каждый раз, когда Дид уходил с вечеринки раньше, Бентли находил его. Дид рассказал мне прошлой ночью. Он думает, что может сбежать от него, но Бентли, похоже, постоянно за ним следит. Он злится, когда Дида нет с группой.

— Сначала Бентли начал бить его, потому что ожидал совершенства. Он давно сказал Диду, что если тот хочет остпваться в группе, должен вести себя как профессионал. Это означало, что на барабанах он не мог пропустить ни ноты. Бентли — мастер игры на барабанах, и когда он услышал, как Дид ошибся один раз — всего один раз… Бентли набросился на него. Он так разозлился, что поставил ему синяк. Диду пришлось скрывать его неделями.

Гейдж замолчал, и мое дыхание перехватило, когда я наконец услышала правду о его синяке. Значит, Гейдж знал причину с самого начала. Он знал с первого дня, но хранил секрет. Интересно, знали ли Монтана и Рой тоже. Когда Дид носил солнечные очки, большинство, наверное, думали, что это стильный аксессуар, и не обращали внимания, но не я. Не мы. Не когда я знала, что скрывалось за этими очками. Гейдж отлично это скрывал.

— Почему вы, ребята, не рассказали Бену?

— Бену? — он покачал головой, сухо рассмеявшись. — Бен, наверное, сейчас в трейлере Бентли целуется с ним, пока мы говорим.

Я ахнула, ударив его по руке без тени игры.

— Зачем ты такое говоришь? — резко спросила я.

— Потому что они встречаются, Элиза. Разве не очевидно? Бен — не единственный фрукт в огороде. — Гейдж показал легкую улыбку, и я не смогла сдержать хихиканье. Однако мое хихиканье долго не продлилось. Особенно когда я осознала, что Бен скрывал это от меня.

Бен был очень скрытным в своей личной жизни. Меня не смущало, что он гей. Это не отталкивало меня и не заставляло думать о нем хуже. Мне было бы все равно, если бы он рассказал мне о Бентли. Он не афишировал, что встречался с ним, но я заметила, как Бен всегда упоминал, что идет куда-то с друзьями. Тогда все сложилось. Под «друзьями» он имел в виду встречу со своим «другом» Бентли.

— Так он не избавился от Бентли, потому что тот ему нравится?

— Скорее любит. — Гейдж усмехнулся. — Бен и Бентли крутят роман уже давно.

— Ну, любит. Неважно. — Я отмахнулась.

— Да, — вздохнул он. — Бентли был рядом задолго до того, как группа стала популярной. Он какое-то время являлся нашим водителем, и Дид ненавидел это, потому что это означало, что Бентли волей-неволей присутствовал на каждом шоу. Дид всегда был таким скованным рядом с ним, таким… отстраненным. Он почти не разговаривал, когда Бентли был рядом, и я это подмечал. Конечно, он отмахивался и говорил, что это пустяки, но однажды я узнал правду. Я увидел синяки и ссадины Дида, когда заглянул к нему без предупреждения. Позор, что это тянулось так долго. Бентли лучше относится к Бену, чем к собственному пасынку. Это самая печальная часть всей истории.

— Пасынку? — переспросила я, брови взлетели вверх. Возможно, у нас с Дидом было больше общего, чем я думала.

— Да. — Гейдж прочистил горло, снова проводя ладонями по лицу. — Просто… никому не говори, — сказал он, строго глядя на меня.

— Зачем мне, Гейдж? Я никогда не опущусь так низко.

— Я верю тебе. Просто говорю. Монтана и Рой даже не знают… по крайней мере, пока.

Я отмахнулась от его слов, и как только почувствовала себя достаточно устойчивой, встала и направилась на кухню. Взяла бутылку воды и залпом выпила, а затем ворвался Бен, сообщив, что шоу сегодня действительно отменено, и что он отправил Бентли домой. Бен позвонил в больницу через несколько минут и сказал нам, что у Дида сломано ребро и множественные ушибы. Ему пришлось зашивать лоб и левую руку.

Мне было ужасно жаль Дида, и я хотела навестить его, но Гейдж сказал не беспокоиться, что он и группа передадут мои соболезнования вместе с парой игривых поцелуев. Я попыталась быть счастливой после его ухода, но, обернувшись, почувствовала себя еще хуже.

Бен сидел за столом, вздыхая раз за разом над стопкой виски. Чувствовала себя ужасно, потому что часть меня знала, что я — причина, по которой ему пришлось отправить Бентли. Это был выбор между человеком, которого он любил, и его дочерью и карьерой. Я благодарна, что он выбрал карьеру и меня, потому что были люди, которых я знала, кто выбрал бы мужчину вместо собственного ребенка… вместо собственного будущего. Я не могла заполнить пустоту, которую, как я знала, вырезали в его груди, своей любовью. Моей дочерней любви было недостаточно.

Я не видела Бена таким подавленным с тех пор, как моя мама обокрала нас. Это был мой последний год в школе, и мы с Беном совершили мини-поездку в Вирджиния-Бич, чтобы он мог решить некоторые дела. Когда мы вернулись домой, дом оказался полностью разгромлен. Большинство наших ценностей исчезло — телевизоры, столовое серебро, фарфор, диваны… даже наши кровати были украдены. Все пропало, и мы знали, что это сделала моя мама. Она завидовала, злилась, что я, наконец, решила переехать к Бену. Она угрожала нам миллион раз, но мы никогда не думали, что она действительно на это решится.