Шрифт:
— Поверьте, это наше общее желание.
Я вошла в кофейню, даже не оглянувшись.
И, конечно же, именно в тот момент еще не знала, что через три дня буду сидеть напротив него за огромным столом в его кабинете, слушать предложение, от которого невозможно отказаться, и думать только об одном:
Господи, за что мне именно этот мужчина?
Глава 1
Если бы кто-то год назад сказал мне, что я добровольно поеду на встречу с Матвеем Громовым, я бы рассмеялась ему в лицо.
Если бы кто-то добавил, что поеду не просто на встречу, а потому что очень нуждаюсь в работе, я бы, возможно, еще и заплакала.
Но жизнь обладает редким талантом доводить женщину до состояния, когда она уже не выбирает между «хочу» и «не хочу». Только между «надо» и «совсем катастрофа».
А катастрофа мне не подходила.
Поэтому я сидела в своей машине на подземной парковке бизнес-центра, смотрела на отражение в зеркале и убеждала себя не разворачиваться.
— Ты взрослая женщина, Арина, — сообщила я отражению. — Ты пережила развод, переезд, налоговую проверку и два месяца общения с заказчицей, которая хотела «скандинавский минимализм, но чтобы богато». Ты справишься и с одним самодовольным Громовым.
Отражение смотрело скептически.
Я его понимала.
Поправила воротник бежевого жакета, подкрасила губы и вышла из машины. Каблуки уверенно застучали по бетону — как будто это не я ночью считала остаток на карте и думала, можно ли еще месяц продержаться без крупных заказов.
Можно.
Но не нужно.
Лифт поднял меня на двадцать первый этаж так быстро, будто сам спешил посмотреть, чем закончится моя личная казнь.
Секретарь Громова оказалась безупречной блондинкой лет двадцати семи. Такие женщины никогда не путаются в словах, не проливают кофе на документы и наверняка рождаются сразу с идеальной стрелкой на глазу.
— Арина Сергеевна? — улыбнулась она. — Матвей Андреевич вас ждет.
Конечно, ждет.
Хищники вообще терпеливы.
Кабинет был огромным, залитым светом, строгим и дорогим до зубного скрежета. Панорамные окна, темное дерево, серый камень, ничего лишнего. Все, как он сам. Красиво, холодно и сразу понятно, кто здесь принимает решения.
Матвей стоял у окна, разговаривая по телефону.
Без пальто он выглядел еще хуже для моей душевной стабильности.
Темная рубашка, закатанные рукава, жесткая линия плеч, точные движения человека, который привык командовать не только стройкой, но и, кажется, гравитацией.
Он обернулся.
Секретарь бесшумно исчезла, прикрыв за собой дверь.
— Арина Воронцова, — произнес он так, будто пробовал имя на вкус. — Все-таки пришли.
— Не дождетесь, чтобы я упустила хороший контракт только из-за того, что его предлагает неприятный мужчина.
В серых глазах мелькнуло веселье.
— Приятно, что вы с порога честны.
— Это экономит время.
— Тогда сэкономлю и я. — Он кивнул на кресло напротив стола. — Садитесь.
Я села, положила папку на колени и сложила руки так, чтобы не было видно, как хочется скрестить их на груди, как у школьницы на допросе.
Матвей занял место напротив.
— Мне рекомендовали вас как одного из лучших интерьерных дизайнеров Москвы.
— Рада, что хотя бы кто-то еще это понимает.
— Но к вам прилагается репутация человека с характером.
— Странно. Мужчин за это обычно называют сильными.
Он чуть наклонил голову.
— Вы заранее готовитесь ко всем моим фразам?
— Нет. Просто у вас довольно предсказуемый тип.
— И какой же?
— Из тех, кто привык проверять людей на прочность, потому что считает это эффективным способом управления.
— А это не так?
— Нет. Это просто удобная форма хамства.
На секунду в кабинете стало тихо.
А потом он усмехнулся.
Опять.
Опять вот так, что мне захотелось одновременно встать и уйти… и еще немного посмотреть.
— Хорошо, — сказал он. — Попробуем без хамства. У меня есть объект.
Он подвинул ко мне планшет.
На экране появился дом.
Вернее, старый особняк из светлого камня, стоящий среди сосен. Большой, с правильными линиями, террасой, высокими окнами и каким-то странным ощущением тоски, которое чувствовалось даже по фотографии.
Я невольно взяла планшет в руки.
— Это где?
— За городом. Сорок минут от Москвы.
— Частный дом?
— Да.
Я листала снимки дальше. Гостиная. Холл. Лестница. Детская комната, которую явно не закончили. Библиотека. Огромная кухня. И везде — пространство, воздух, свет, и одновременно ощущение пустоты. Как будто дом построили, но так и не оживили.
Профессиональный зуд проснулся мгновенно.
Вот это можно сделать.
Вот это хочется сделать.
Вот тут можно развернуться так, что потом самой захочется там жить.