Я стиснула зубы, прогоняя голод из головы, и бросилась на существо. Он метнулся прочь с моего пути. Только завиток пара и шипение воздуха, и он увернулся от моего клинка, появившись с другой стороны.

Голод скрутил мои внутренности.

Я развернулась и снова сделала выпад, на этот раз быстрее. Но он снова ускользнул, издав лишь свист воздуха.

Значит, он был быстрым, и чувство голода становилось только хуже. Теперь я почти ни о чём не могла думать, кроме как о том, чтобы набить желудок травой.

«Сосредоточься, Арианна. Убивай». Очевидно, что я не могла победить его в скорости. Я должна заставить его ослабить бдительность. Я должна подманить его к себе.

Некоторые фейри — худшие из них — питались чужой болью. Если этот питался голодом, я позволю ему полакомиться мной.

Я замерла, заставляя себя не двигаться, хотя чувствовала отчаянную потребность набить желудок. Когда острая, пронзительная боль в моём животе усилилась, я поняла, что он приближается.

О боги, мне нужно было броситься в ров, набить рот травой и жевать, жевать, жевать, пока голод не перестанет мучить меня. Мне так отчаянно нужно было набить желудок… Трава звала меня. Трава насытит меня. У меня потекли слюнки.

Но я знала, что этот путь ведёт к безумию. Если я прыгну в ров, то никогда не выберусь.

«Оцени слабые места…»

С каждым острым уколом боли в животе я притягивала его всё ближе. Этот тип питался голодом других людей, но им также руководили его собственные желания.

«Используй слабости».

Возможно, у меня имелось некоторое преимущество перед другими новичками, которые сражались с ним. Я привыкла к этому чувству. Когда Балерос сердился на меня — за то, что я не зарабатывала ему столько денег, сколько должна была, или за то, что я огрызалась — он запирал меня в металлическом ящике. Целую неделю я обходилась одной водой. И единственная причина, почему я не сошла с ума, заключалась в том, что я погружалась в свой фантастический мир, что снился мне по ночам: спальня во дворце, одна стена которой открыта воздуху. Ревущая река протекала по зелёной долине под окном, где вокруг меня цвела жимолость. И витающий в воздухе цветочный аромат, сладкий аромат яблок…

Я понятия не имела, откуда взялся этот образ, но мои фантазии часто казались мне более яркими, чем реальный мир. Прямо сейчас я почти ощущала вкус хлеба…

Острый приступ голода разорвал меня пополам. Я понюхала воздух. Он был достаточно близко, и я открыла глаза.

«Нанеси смертельный удар».

На этот раз мой клинок вонзился ему в грудь прежде, чем он успел увернуться.

Тело существа начало трескаться и высыхать у меня на глазах, его кожа расслаивалась. Он рассыпался в прах у меня на глазах, пока от него не остался только плащ.

Чувство голода отступило, и я убрала нож обратно в ножны.

Когда я перешла на другую сторону моста, Руадан и Энгус ждали меня, притаившись в тени перед деревянной дверью.

— Ты выжила, — сказал Энгус.

Руадан бросился на меня — так быстро, что я не успела среагировать — и в следующее мгновение прижал меня к каменной стене. Его предплечье упёрлось мне в грудь, и он обнажил клыки в свирепом рычании. Паника сдавила мои лёгкие.

Капюшон упал, и впервые можно было разглядеть черты его лица. Светло-русые волосы рассыпались по плечам. Даже в лунном свете его кожа казалась золотистой, а тени подчёркивали выразительные черты его лица. Если бы не злоба, сквозившая в его чертах, он действительно был бы изысканно красив.

Он зарычал, и этот звук эхом отозвался у меня в животе. Паника вонзила когти мне в грудь.

По теням, промелькнувшим в его глазах, я поняла, что он наполовину демон.

— Что? — выплюнула я, с ужасом осознав, что у меня дрожат ноги. — Я сделала то, что должна была.

От него пахло сосновым лесом. И чем-то ещё. Запах раскалённого воздуха после удара молнии — запах могущественной тёмной магии.

В ответ Руадан запустил руку мне под юбку. Он сорвал кожаные ножны с моего бедра, и сила этого рывка обожгла мне кожу.

Отпустив меня, он забрал у меня моё единственное оружие.

Он сверлил меня сердитым взглядом, прижимая к каменной стене. Ветер играл с его светлыми волосами.

Я медленно, прерывисто вздохнула.

— Обычно я приберегаю задирание юбки для третьего свидания, но раз уж ты такая яркая личность…

Он просто накинул капюшон на голову и толкнул древнюю деревянную дверь. Удаляясь от нас, он исчез в тени территории Института.

Какие тут приятные, дружелюбные люди.

Я подавила дрожь. В своё время я сражалась со многими монстрами, но Руадан был другим. Он вызывал первобытное чувство страха, пробуждая инстинкты, гораздо более древние, чем речь. Если я планировала обворовать его, у меня будет два варианта. Найти способ убить его или провести остаток жизни, прячась от него.