Последние несколько лет, проведенные в одиночестве, должно быть, сказываются на мне.

– Ну, если подумать, где тут шкафчик с алкоголем?
– спрашиваю я.

Брикс наклоняется и открывает панель, за которой спрятан мини-холодильник.

– Чего бы ты хотел?

– «Джек»[1].

– С чем?

– С бутылкой.

Брикс протягивает ее мне.

– Отрыв сегодня обеспечен, - говорит Харли.

Я поднимаю бутылку.

– Выпьем за это.
– Я делаю большой глоток и передаю ее Харли, который берет стакан и наливает себе диетической колы.

Он предлагает Бриксу, но тот качает головой.

– У меня такое чувство, что сегодня вечером мне придется присматривать за вами обоими.

Несмотря на то, что это парень Харли, от одной мысли, что кто-то будет присматривать за мной, щемит в груди.

– Да, мне нужно больше алкоголя.

– Хочешь в этот раз бокал?
– Спрашивает Харли.

– Отлично. Заставь меня вести себя прилично и все такое.

К тому времени, как мы приземляемся на частном аэродроме неподалеку от Вегаса, я уже немного навеселе и радостно жужжу. Мы выходим из самолета, и нас проводят через частный терминал к ожидающему «Хаммеру».

Я смотрю на Харли, типа, серьезно?

– Я подумал, что мы проведем это путешествие с шиком, - говорит Харли.

– Ммм, стильно. И это никак не связано с привлечением внимания к трем участникам «Одиннадцать», тусующимся вместе, чтобы таблоиды пронюхали о воссоединении и заставили фанатов умолять об этом, пока мы все не смягчимся?

– Я - столп невинности, - говорит Харли.

Должен признать, его страстное желание, чтобы мы снова были вместе, очаровывает. Ему не нужна реклама, как остальным из нас, поэтому у меня не складывается впечатления, что он использует нас для пиара. Он искренне хочет, чтобы это произошло.

– Куда теперь? Дорога в глушь?
– спрашиваю я.

– Ага. Мы похитим его со съемочной площадки и пойдем на поздний ужин в казино «Каталина».

– Подожди, он знает, что мы приедем?

Харли улыбается. Вот уебок.

– Тебе это доставляет удовольствие, да?
– Я поворачиваюсь к Бриксу.
– Разве не это ты должен сдерживать?

– Черт, нет, - тут же отвечает Брикс.
– Полагаю, уж ты-то знаешь, каким он бывает, когда ему что-нибудь взбредет в голову.

– Определенно.

– О, смотри! Мини-бар.
– Харли достает бутылку шампанского и протягивает ее мне.
– Продолжай пить. Когда у тебя во рту жидкость, ты не можешь говорить обо мне так, будто меня здесь нет.

– Я вообще-то не любитель вина.
– Я все равно открываю пробку и делаю глоток прямо из бутылки. Подумав, добавляю.
– Не так уж плохо.

– Наверное, виски помогает, - бормочет Брикс.

Мы с Харли выпиваем, просим водителя включить музыку, и когда звучит песня «Одиннадцать», не можем удержаться от смеха и воспоминаний.

– Помнишь, как неуклюжий Блейк свалился со сцены, потому что был слишком занят, пытаясь прочитать надпись на плакате фаната, и просто подошел поближе?
– завываю я.

– Эй, сколько раз ты падал на публике?
– Харли спорит.

– Я никогда не падал со сцены. И это происходило не из-за моей неуклюжести. Это было чистое опьянение.

Мы рассказываем историю за историей о наших гастролях, но я не забываю упомянуть Мейсона. Я всегда боялся говорить о нем с кем-либо, потому что у меня паранойя, что люди видят меня насквозь.

Поездка в пустыню кажется намного короче, чем должна была быть.

Когда мы подъезжаем к охраняемой территории, Харли встает и высовывает голову из люка на крыше.

– Харли Валентайн к Блейку Монро.

Неудивительно, что нас пустили прямо на съемочную площадку. О, как хорошо иметь такое громкое имя - Харли Валентайн. Не то чтобы у моего собственного имени не было никаких преимуществ. Денвер Смит приведет меня в клубы, и некоторые папарацци заинтересуются мной, но у него нет такой притягательной силы, как у Харли. Имя, с которым я вырос - Денни Мариано - никуда меня не приведет. Никто даже не знает об этом. В отличие от Харли, где быстрый поиск в Гугл подскажет вам, что он сменил имя, лейбл хотел похоронить мое прошлое. Точнее, прошлое моих биологических родителей. Когда парни из «Одиннадцать» называют меня Денни, люди думают, что это прозвище. Нет.