Но сейчас все иначе.

Я стою на балконе своего особняка в Малибу, смотрю на ярко освещенный бассейн, потягиваю виски, болтаю с людьми, которых должен знать, но, честно говоря, не знаю, и ненавижу себя.

Не в том смысле, что у меня депрессия, я ненавижу свою жизнь.

Но вот в чем дело. Я знаю, что мне повезло. Знаю, что фортануло. И все же все держится на липком скотче. Даже не на том хорошем скотче, что используют серийные убийцы. Нет, мой покрыт отпечатками пальцев и шерстью, быстро теряя свою клейкость.

Встречаться со знаменитостями ради рекламы кажется бессмысленным, но это позволяет мне выиграть время.

Актрисы просто сумасшедшие. Кто бы мог подумать?

Эти дурацкие вечеринки «для общения», которые я устраиваю, всего лишь пустой жест для бульварных газетенок, чтобы я мог оставаться востребованным в этой индустрии. Мои альбомы продаются, но я не Харли Валентайн с его «Грэмми» и первыми местами в чартах.

Я подписал контракт на роль судьи в реалити-шоу талантов, но после нескольких месяцев прослушиваний за кадром и юридических проблем, с которыми пришлось столкнуться продюсерам, оно может даже не сдвинуться с мертвой точки. Съемки откладывались уже дважды.

Поэтому я устраиваю еще одну вечеринку, чтобы привлечь к себе внимание. Потому что знаю, что меня ждет. Если это шоу закроется, это затронет и меня. Я согласился на него только потому, что это была последняя попытка моего менеджера сохранить мне карьеру.

Следующим шагом, вероятно, станет продажа витаминов в рекламных роликах.

Моя карьера висит на волоске, и моя судьба в руках руководителей телеканала. Я начинаю понимать, что они очень похожи на руководителей звукозаписывающего лейбла. Любой должности, в названии которой есть слово «руководитель», нельзя доверять.

Мне нужно еще выпить, но ноги словно приросли к полу. Я не могу найти подходящий повод, чтобы сказать, что ухожу. Я даже не понимаю, о чем говорят эти люди.

– И тогда женщина сказала: «Там, откуда я родом, со мной обращаются как с принцессой». А парень ответил: «Ну, в Западном Голливуде я - королева, так что выше тебя по званию».

О, да, несмешные шутки с гомофобным подтекстом. Я заставляю себя рассмеяться.

Ха-ха-ха, к черту мою жизнь.

– Извините, ребята.
– Я, наконец, отрываюсь от них и направляюсь внутрь.

И тут замечаю, что кто-то стоит в углу моей гостиной. Этот парень выглядит неуместно среди всей моей дорогой асимметричной мебели. По словам моего дизайнера, это современно. Я всегда думал, что это неудобно. Вот почему я использую эту комнату только для вечеринок. У меня есть настоящая, удобная гостиная, в которой стоит огромный удобный диван. Меня так и подмывает пойти туда и не принимать участия в вечеринке.

Но есть что-то особенное в мистере Карие Глаза, одетом в узкие джинсы, белую футболку и расстегнутый жилет. У него светлый пучок на голове, и я понятия не имею, кто он. Хотя, я и многих из этих людей не знаю, но, по крайней мере, знаю, что должен знать остальных. Этот парень не похож на обычную компанию, которая приходит на подобные мероприятия. Моя бдительность нарастает, потому что, если он репортер или собирается вытащить камеру из-за спины, я разозлюсь.

Я хочу, чтобы СМИ знали о вечеринках, но их не приглашают на интимные подробности.

Я допиваю остатки своего напитка и направляюсь в его сторону.

– Привет, чувак.
– Я протягиваю ему руку для рукопожатия.

– Привет.
– Он непринужденно улыбается.

– Э-э, не хочу показаться грубым, но мы знакомы?

Его улыбка становится шире.

– Нет, мы не встречались, но мне кажется, я тебя знаю… Денни.

В этом мире лишь немногие люди используют это имя. Я прищуриваюсь.

– Кого из «Одиннадцать» ты знаешь?

За моей спиной кто-то появляется. Нет, не кто-то, а несколько человек.

Я поворачиваюсь и сталкиваюсь лицом к лицу с самим Харли Валентайном и Райдером Кеннеди. За ними, словно стена - телохранитель Харли.

– Что происходит? Кто-то умер?
– спрашиваю я.

Они улыбаются.