Я специально сажусь рядом с ним как можно ближе, и тут в комнате повисает тишина. Думаю, нужно начать мне.

– Можно спросить… ты когда-нибудь был с парнем?

– Никогда.

– Даже после того, как...
– Я машу рукой, словно говоря «ну, ты понимаешь», чтобы он сам пришел к выводу. Уверен, он не хочет, чтобы я в миллионный раз вспоминал о поцелуе между нами.

– Нет. Ни один другой парень никогда не вызывал у меня интереса.

– А ты пробовал?

– Серьезно? Думаешь, я рискну зайти в какие-нибудь гей-приложения для знакомств или перепихнуться с парнем, чтобы проверить теорию? Моя карьера… - Денвер захлопывает рот.

– Твоя карьера, что?

– Ты знаешь, каково было Харли и Райдеру. Они хранили свой секрет ебаное десятилетие. Зная мою удачу, я встречу какого-нибудь парня, а потом - бац!
– на следующий день в новостях на первой полосе фотография, на которой мы с ним целуемся.

– Итак, вполне возможно, что дело не во мне, и что тебе могут нравиться как женщины, так и мужчины, но ты не дал этому шанса.

– Возможно, но маловероятно.

– Почему?

У него отвисает челюсть. Затем он закрывает рот.

– Нет, ты прав. Вполне возможно.

– У тебя есть друзья-геи, на которых ты мог бы проверить эту теорию? Ну, знаешь, те, кому ты доверяешь или с кем у тебя есть соглашение о неразглашении? Например, кто-то из шоу?

Денвер фыркает.

– Привет, дело о сексуальном домогательстве?

– Черт. Ты прав. Я больше рассчитывал на то, что ты будешь молчать о своей сексуальной ориентации, но теперь понимаю, как жутко это звучит. А как насчет Харли или Райдера?

– Черт, нет. Даже если бы у них обоих не было серьезных отношений, все равно было бы «нет».

– А как насчет...

Денвер прищуривается.

– Ты серьезно предлагаешь мне предлагать парням интимные отношения, чтобы посмотреть, понравится ли мне? Это… странно.

Я провожу рукой по волосам.

– Извини, я пытаюсь решить проблему.

– Спасибо, но это моя проблема, которую должен решить я.

– Мне это не нравится, - говорю я.
– Все это из-за того, что ты умнее меня.

На лице Денвера появляется искренняя улыбка, и думаю, что впервые вижу ее с тех пор, как мы снова встретились.

– Я всегда был умнее тебя, - говорит Денвер.
– Ты просто думаешь, что раз намного старше, то знаешь лучше.

– Что значит «намного старше»? Три года - это ничто.

Он притворно кашляет, маскируя:

– Четыре.

– Эй, если верить миру, то всего три.

– Да, но я знаю правду. Я знаю, что тебе...
– Он втягивает воздух.
– В следующем году тридцать.

Я свирепо смотрю на него.

– Удар. Ниже пояса.

Денвер разражается настоящим, неудержимым смехом, и я понимаю, как сильно скучал по этому звуку.

Видя, что я, очевидно, не разбираюсь в советах по гей-знакомствам, меняю тему в надежде, что смогу и дальше заставлять его улыбаться и смеяться.

– На что похоже это реалити-шоу?

– Это пиздец.

– Почему?

– Ладно, ты знаешь все эти разные шоу талантов? «Голос», «Американский Идол», «X Factor»...

– Да.

– Продюсеры «Фэндома» хотят объединить их все вместе. У нас есть команды, мы устраиваем нокаутирующие вокальные баталии, но самое главное… у всех этих людей почти нет таланта. Так что это дополнительный бонус.

Я содрогаюсь.

– Звучит как пытка.

– Так и есть. Не пойми неправильно, у меня в команде есть один или два человека, у которых, на мой взгляд, есть потенциал, но остальные слишком неопытны, чтобы попытаться избавиться от всех своих вредных привычек за несколько недель. На их переобучение уйдут месяцы.

– Кто бы ни был в твоей команде, он счастливчик. Если кто-то и может поддержать и ободрить, так это ты.

– Тьфу, вот способ заставить меня чувствовать себя виноватым. Мне следовало бы взглянуть с точки зрения наставника, а не с точки зрения пустой траты времени, как я думаю. Я подписал контракт с благими намерениями, но… - Он поджимает губы.