— А они сейчас мстить сюда не придут? — десятника звали Анисим, и имя ему подходило. С греческого как «ответственный» переводится. Вообще, товарищ смотрелся такой глыбой, к которой можно прислониться, и она не свалится.

— Это было бы замечательно. Ведь много не пошлют, ну три десятка… Справимся.

— А ежели сотню отправят? — кто-то из арбалетчиков из полутьмы амбара, где они пока расположились на день, голос подал.

— За тремя мужиками без доспехов сотню отправят?! Хуже будет, если лучников или арбалетчиков пару десятков отправят. Нечего раньше времени умирать. Один умный грек сказал, что проблемы нужно решать по мере их поступления. Покажутся на горке, посчитаем и решим, — Касьян старался говорить низким голосом для солидности, но получалось так себе. С другой стороны эти вои его князем считают, куда уж больше солидности.

«Давайте переживать неприятности по мере их поступления» — эта фраза принадлежит Михаилу Михайловичу Жванецкому.

Событие двадцать седьмое

Никто в гости на огонёк не заглянул. Ну, что же, «Если гора не идёт к Магомету, то Магомет идёт к горе».

(Легенда о пророке Мухаммеде (Магомете)). По одной из легенд, пророк, желая продемонстрировать верующим свою силу, приказал горе приблизиться к нему. Когда гора не сдвинулась с места, он произнёс: «Что ж, если гора не идёт к Магомету, то Магомет сам пойдёт к горе». При этом прямого упоминания этой фразы в Коране нет.

Собрались партизаны идти сразу после позднего ужина. Им зачем пустой лагерь, когда все разбредутся по норам?! Им нужен лагерь с людьми, уставшими и намёрзшимися за день, сидящие у костров и делящих шкуру неубитого медведя под бряканье ложек о край котла с кашей подгоревшей.

Лагерь с последнего холма у Косино был виден. Про тысячи костров — это из сказок. Костров было… Ну, наверное, штук тридцать. Люди, как и положено, разбиты на десятки, и каждый такой десяток сам себе готовая ячейка общества. Кашеварят вместе, спят под одной попоной. И если в дружине, что привёл князь Корибут Ольгердович, триста воев, то и десятков, не сложно посчитать — тридцать. Про триста воев поведал пленный, ну, чуть больше точно он не знает, где-то триста двадцать — триста пятьдесят. Минус десяток уже. И по словам того же пленного сколько-то осталось в Севске. Так цифру триста и получили, округлив.

Хорошо Коська неугомонный и дёрнуло его днём ещё пройтись по оврагу и что-то вроде тропы протоптать. Ну, как тропы? Туда прошёл, застревая в снегу иногда чуть не по пояс, выше колена, так точно, и назад этой же дорогой. Потому, в ночной темноте, во-первых, видно куда идти, а, во-вторых, всё же полегче, а замыкающему в их отряде, так и того проще, почти по твёрдому идёшь. Снег от не сухой, погода не злобствует, температура где-то чуть ниже нуля, и он хорошо уминается. В такую погоду хорошо снеговиков лепить.

Кроме одиннадцати арбалетчиков с ними и Фрол с Перваком пошли. Не, так-то по плану рубиловок на мечах у них не предусмотрено, обстреляют издали из арбалетов и тикать, а если кто увяжется в погоню, то засаду на эту погоню организовать и перестрелять. Но мало ли. Пусть будет мечник. Дайте два.

Овраг кончился как-то быстро, вроде длиннющий, чуть не две версты, а тут бах и генуг, поле впереди.

— Надевайте маскхалаты.

Не, так-то не серьёзно, могли бы и сшить настоящие. У князей сенных девок в Трубчевске должно быть излиху, что такое одиннадцать комбинезонов сшить. Но нет. Просто сами уже в Косино защипнули верёвками что-то типа капюшона на краю простыни, чтобы с головы не слетал, вот и весь маскхалат.

Все арбалетчики без кольчуг и прочего железа. Им рубки и перестрелки не устраивать, для них главное — скорость. Быстро подползли к лагерю, отстрелялись и бегом назад. А там ищи — свищи.

Вообще, ползти по снегу сырому — это удовольствие среднее. Вот пельмени есть — это удовольствие, а по снегу ползти… Бр… Но не всё коту Масленица, нужно было ползти с арбалетом ещё кроме удовольствия сомнительного — снег месить. У самых продвинутых, в том числе и у Касьяна, имелся ремень, приделанный к ложу, и он забросил арбалет за спину, почти не мешал ползти, ну, разве по голове иногда железное плечо било. Так через мурмолку. Но у половины народу ремней не было. И Коська себя винил. Хреновый из него командир, не заставил команду перед выходом попрыгать, не бренчит ли чего. Заметил бы, что арбалеты в руках у пятерых. Но так не терпелось удаль показать, убить подлых захватчиков, чтобы потом татаровьям с ними не возиться. Нда. Русских людей спешил убивать.

Доползли чуть не до крайнего костра. Он чуть на отшибе организован. И Коська сразу понял почему. Там как раз и были татары. И все были при луках. Нет не на себе сейчас надеты, лежали на подставке, что азиаты для них соорудили. Там же и колчаны находились. Варили себе сына Аллаха обычную кашу в котле, ну, может мясо не свинина, а баранина. Интересно, а козы съедобны для мусульман?

Лучников нужно выбить в первую очередь. Если кто им и может из этого лагеря урон нанести, то только лучники, а эти ещё и с самого края. Лук поди составной, дорогой, и бьёт больше чем на сотню метров, не нужно этих первыми уничтожать.

Добрый день уважаемые читатели, кому произведение нравится, не забывайте нажимать на сердечко. Вам не тяжело, а автору приятно. Награды тоже приветствуются.

С уважением. Андрей Шопперт.

План… м… порядок действий оговорили в Косино ещё. Чтобы не оказаться всем вместе с разряженными арбалетами, решили стрелять пятёрками. Пять стреляют, пять заряжают. Ну и одиннадцатый — Коська сам по себе. Кто это тута князю будет рамки выписывать? В носу ещё не кругло. Не князю? Ну, родичу князя, Остей Дмитриевич же сказал, что родич по бабке. Всё одно, не кругло. В первую пятёрку отобрал Касьян лучших. Ну, как отобрал, никаких соревнований и прочих учебных стрельб.