— Да. А-сущность, без которой невозможна жизнь. Приходящая из Грани и за Грань уходящая. Без нее любой клон был бы просто куском мяса — анима приходит в момент создания эмбриона. Обычно анима… — он помедлил, будто выбирая выражение, — подобна чистому листу. Но когда на этом листе уже что-то начертано, происходит анимафикация — подстройка, изменение организма под влиянием такой аномальной анимы.

— Поэтому ты и назвал меня аномалией.

— Да. Твоя анима — со старыми письменами. Она имеет характерное строение и некоторые особенности, которые нам знакомы, — он помедлил, а потом вдруг спросил: — Скажи, тебе что-нибудь известно о проекте «Стеллар»?

— Нет, — не задумываясь ответил я. — Что это?

— Один из секретных проектов. Подобный «Космо» и «Авроре», о которых ты уже осведомлен, — ответил координатор. — «Стеллар» занимался именно изменением человеческой анимы, и твои особенности — оттуда. Я сейчас говорю об управляемой инкарнации, способности напрямую работать с А-энергией и наличии виртуального нейрокогитора.

— И какое я имею отношение к этому проекту?

Вопрос, вероятно, был очень важным и секретным, потому что Рашидов некоторое время молчал. Очевидно, он думал, сколько и какой информации мне «скормить». Наконец прозвучало:

— Двоякое, Сигурд. Все очень интересно… Во-первых, мы расшифровали твое био. Там есть секретный раздел, ты должен быть в курсе. Знаешь, что там?

— Нет, — коротко ответил я, чувствуя, что мы стоим на пороге давней тайны.

— Прочти сам, я открываю данные, — он коротко щелкнул пальцами.

Скай мгновенно вывела файл с полным содержанием моей Метки. Большая часть информации была мне давно известна: имя, год и место рождения, обучение, специализации и так далее, но меня интересовали только две старых лакуны: место службы после Академии и засекреченная вторая специализация.

С 2418 (альфа-доступ), зачислен в экспериментальную группу проекта «Стеллар» в рамках испытания программы «Инкарнация»

Вторая специализация: Инкарнатор

— И что это значит? — тихо спросил я.

— Это значит, что кто-то искусно запутал следы, — ухмыльнулся Рашидов. — Потому что настоящий Сигурд Морозов, тот, что участвовал в экспериментах «Стеллара», со стопроцентной вероятностью остался на Земле вместе со своей измененной анимой. Так же, как оригинал Авроры и мой… исходник. На «Хельге» хранится только база нейрограмм и выращиваются свежие клоны. Понимаешь?

— Нет, — я и правда уже ничего не понимал. Измененная анима, проект «Стеллар», программа «Инкарнация», оригиналы и клоны — слишком много новых вводных, которые требовалось хорошенько осмыслить. Скай уже делала выкладки, но сначала я хотел послушать, что еще интересного расскажет координатор.

— Ситуация, на мой взгляд, достаточно проста, хотя для неподготовленного человека, понимаю, звучит дико, — продолжил Рашидов. — В твой носитель, принадлежащий Сигурду Морозову и созданный на ковчеге, внедрилась посторонняя анима, имеющая собственный отпечаток, встроенного виртуального когитора и явные маркеры проекта «Стеллар» — например, онтоприон. Мы пока не знаем, внедрилась ли она самостоятельно или была помещена туда принудительно и является ли твоя душа подлинным изделием «Стеллара» или поздней имитацией, созданной с помощью кел-технологий уже в Единстве. Как, например, некие Истинные… Но выбор именно клона Сигурда Морозова с его бэкграундом неслучаен — это явная попытка маскировки настоящего обладателя анимы. Причем рассчитанная на…

Рашидов на мгновение задумался, а потом добавил:

— Тех, кто не имеет доступа к архивам Стеллара.

— А во-вторых?

— Что?

— Ты сказал, во-первых, мы расшифровали твое био… — терпеливо повторил я.

— Ах да, прости. Во-вторых, мы, скорее всего, знаем, кому принадлежит твоя анима на самом деле, — ответил Рашидов. — И предполагаем, зачем все это было сделано. Но ответ на этот вопрос ты узнаешь не раньше, чем мы получим от тебя ответы на свои.

Мы наконец подошли к краю головокружительного восьмигранного колодца, уходящего вниз. Масштабы, как и все здесь, просто поражали воображение — внизу тускло светились голубые, желтые и бирюзовые огни, дно тонуло во тьме… если у него, конечно, вообще имелось дно. «Домус» на краю оказался постом возле треугольника, в котором я опознал видоизмененные (и, вероятно, работающие) знаки Переноса. Однако, после того, как двое молчаливых ребят и «Обсервер» просканировали нас, Рашидов повел меня не к ним, а к магнитному лифту, закрепленному на длинном монорельсе на стене колоссальной шахты. Видимо, недоверие к этой конструкции так явственно отразилось на моем лице, что Рашидов с фирменной усмешкой бросил:

— Все абсолютно надежно, Сигурд. Туда, где находится Аврора, другого пути нет. Заодно проведу… обзорную экскурсию по Башне.

Платформа дрогнула и пошла вниз.

Мимо быстро поплыли стены, покрытые фрактальным узором. Я заметил на одной из них смутное движение — и вздрогнул. Пяти- или шестиногое существо, похожее на громадного металлического паука! И, судя по расстоянию, совсем не маленькое, крадущееся по вертикальной поверхности! Моя реакция не осталась незамеченной:

— Ткач, — спокойно сказал Рашидов. — Один из рабочих экзо-механизмов Башни. Очень полезное создание.

— И много здесь таких?

— К сожалению, нет. Фабрикаторы давно вышли из строя. Матрицы внутри уцелели, но без энергии и доступа к Осям запустить их невозможно.

Кажется, он опять ждал моей реакции, но на этот раз я промолчал. Мы спускались вниз, и света стало больше — а потом мелькнуло белое, голубое и зеленое, целый освещенный ярус, и, пока мы ехали мимо, я успел рассмотреть бесконечные ряды ангаров из наностекла, спектральные лампы, ирригационные системы, зеленые полосы растительности внутри. И люди — много людей в земных комбинезонах, занятых знакомой еще по фригольду сельскохозяйственной работой.