За последней гермостворкой открылся огромный темный коридор. Неправильный, неземной, с ярко выраженным октагональным сечением. По его потолку и стенам тянулись провода, вентиляционные трубы, через равные промежутки мерцали электрические фонари, но тот материал, из которого состоял коридор, тот монолит, по которому мы шли… отливал недоброй зеленью иллиума.

Я не мог обмануться, и не могла ошибаться Скай — вся эта конструкция, внутри которой мы находились, была построена из иллиума — вечного, неуничтожимого, ничем не пробиваемого и не проницаемого металла, который Минос называл чудом Единства.

Из чертовой горы, тысяч тонн иллиума. За нашей спиной осталась модульная стена и несколько серебристых куполов «Домусов», и стало ясно, что этот «блок» — лишь небольшой обособленный анклав колонии, тюрьма для особо буйных пациентов, которая находится на отшибе…

Коридор сам по себе был не менее пятидесяти метров в поперечнике, но вывел он в совершенно грандиозный зал, очертания которого терялись во тьме. Мой мозг с первой попытки даже не смог обработать этот объем — он был настолько велик, что я на мгновение замер.

Пространство.

Не зал, не пещера, не ангар. Нечто вроде огромного помещения с фрактальным рисунком на стенах, со странными монолитными выступами, чья форма живо напомнила о небесных островах, аванпостах Наблюдателя и других осколках той, древнейшей, существовавшей еще до Раскола цивилизации Кел. Внутри запросто бы уместился земной гиперполис вроде Нео-Арка, а может — и не один, а над ним хватило бы места для воздушной дуэли двух разрушителей Звездного Флота. Неимоверно далеко наверху тускло светились очертания чего-то, напоминающего восьмиугольный проем, а под ним зиял не менее монструозный… ствол, колодец, уходящий вертикально вниз. К нему сквозь полутьму вела освещенная дорожка, а на самом краю провала я заметил еще один купол жилмодуля и что-то вроде… лифта?

Скай: Командир, согласно наблюдаемым особенностям, мы находимся внутри монолитной иллиумовой конструкции колоссального масштаба. Детали архитектуры, размеры и источники освещения позволяют с высокой вероятностью предположить, что это надземный фрагмент Стены или Башни.

Я вспомнил недомолвки Фьюри и слухи, ходившие о расположении таинственной Альфы, а также карту октагона в районе Эль-Заова. Прикинул время полета до Либерти… Примерно совпадало. Если Колония Альфа действительно находилась в Стене или Башне, это отвечало на многие вопросы, но поднимало еще больше — например, как они сюда смогли попасть, а тем более закрепиться? Как они вообще выживают здесь? По информации, имеющейся у Миноса, приближаться к Стенам, а уж тем более Башням, крайне не рекомендовалось — древние системы, подобные каэдометрике Наблюдателя, все еще защищали их участки. Наш маршрут был специально построен так, чтобы избегать таких мест. Насколько я знал, для аборигенов нашего Круга древние границы октагона считались табу, краем мира, впрочем, почти все наши Стены и Башни пока находились во Тьме.

Интересно…

Один синтетик пошел впереди, второй следовал в десяти шагах сзади. Огромное пустое пространство, тусклые огоньки путеводной нити светильников, странное, инопланетное плетение узоров на стенах колоссального зала — все это, конечно, производило неизгладимое впечатление. Это место было чужим, оно давило, оно смотрело на нас, как на насекомых, случайно забравшихся в вентиляционную шахту заброшенного здания. Возможно, альфовцы уже привыкли, но меня даже пробрала дрожь — настолько колоссальным казалось все вокруг.

— Как вы вообще попали в Башню? — спросил я у Рашидова.

— Когитор подсказал? — усмехнулся тот, но все-таки ответил: — Это вышло почти случайно. Одна из первых волн колонистов высадилась прямо на верхний ярус. Часть капсул разбилась вдребезги, но выжило двести десять человек и много груза. Это были первопроходцы, которые закрепились здесь и со временем поняли, что Башня — совсем не плохое место.

— А… защитные механизмы?

— Видишь ли, мы обнаружили, что некоторые запреты Наблюдателя не распространяются на землян. А некоторые кел-механизмы и кел-существа — уверен, ты понимаешь, о чем я говорю, — готовы с нами… сотрудничать. Похоже, дело в генетических маркерах, и мы для них — нечто вроде вернувшегося технического персонала.

Скай: Командир, информация соответствует известным данным и возможным моделям поведения систем Наблюдателя. С высокой вероятностью земляне могут быть классифицированы как один из ранних видов кел и рассматриваться защитными системами как легитимные пользователи.

Я изо всех сил сдерживал пробудившийся интерес. Похоже, теория Миноса была верна — низшие Народы имели некий генетический изъян, а кел — нет, а значит, земляне принадлежали к касте, что могла посещать Башни, активировать Саркофаги и даже погружаться в Вечность. Это косвенно подтверждала и история Винсента Кассиди, который выбрался из Башни, да еще и с ценным приобретением. В глазах Наблюдателя и древних систем Единства мы обладали теми же, а может, и большими правами, что и обитатели Небесного Трона — просто пока не знали, как правильно их реализовать. Рашидов, конечно, недоговаривал. Для запуска этих систем необходимо было стать частью Восхождения и овладеть определенными Навыками — знанием Языка Кел, Ментальным Искусством и прочими нюансами, что мне любезно преподал Белый Дьявол. Поэтому создателям Альфы, конечно, изрядно помогли — и я даже догадывался, кто именно. Но говорить об этом не стал, а спросил совсем другое и, честно говоря, более волнующее в данный момент:

— Значит, здесь могут находиться только земляне? В моей группе была девушка Юки. Абориген из Народа Теней. Что с ней?!

Рашидов сделал характерный жест, словно перелистывая информпанели вокса и через мгновение произнес:

— Понял, о ком ты. По ней у меня нет данных. Она осталась в Либерти. Мы эвакуировали только землян.

Я выругался, даже не пытаясь сдерживаться. Фьюри знала, что так будет, — и не предупредила. Как она вообще собиралась выйти из этой ситуации? И теперь Юки — в этой чертовой помойке! Утешало лишь, что она могла уйти с Ассоль и остальными. Там был еще Эдри и лесовик из копья Динамита…