Я не успел ответить — снизу, из глубин ствола, донесся нарастающий гул. Очень знакомый звук — так шумят импеллеры винтокрыла в вертолетном режиме.

Из темноты исполинского колодца, светя четырьмя прожекторами, поднимался винтокрыл. Но не мой «Грифон» или десантный «Клюван», а монструозный четырехвинтовой «Дракон», тяжелый транспортник, который на Земле использовали для переброски крупногабаритных грузов и альфа-техники. В его чреве запросто умещалось несколько «Микадо» или «Зевсов», не говоря уже о мелочи вроде «Каракуртов». Здесь, в шахте Башни, он выглядел как жук в водосточной трубе — огромный и одновременно ничтожный на фоне иллиумовых стен.

Но само наличие у «Альфа» такой машины, конечно, впечатляло! «Дракон» поравнялся с нами, платформа чуть завибрировала от воздушных потоков, я даже рассмотрел лица пилотов за стеклом кабины, а затем ушел выше, явно намереваясь выполнить заход на посадку в районе производственного яруса.

— Тяжело идет, с перегрузом, — сказал я, провожая его взглядом.

— Сырье с нижних ярусов. Там, у магистральных жил, просто залежи… всего. Кристаллический субстрат, остатки конструкций, фрагменты разрушенных механизмов. Один из смежных октагонов мертв, оттуда по старым магистралям иногда лезет… всякое.

— Опасная зона?

— Бывает по-разному. Большая часть запечатана — кел-замки, рунная защита. Мы изучили не более трех процентов. Но и того, что нашли, хватит на долгие годы.

Мы спускались ниже и ниже, ярус за ярусом. Координатор перечислял: Узел Жил, где Башня расширялась контрфорсами, каждый из которых врастал в свою Стену, Фабрикаториум, Залы Ткачей, Левиафановы Доки… Обитатели Альфы, похоже, неплохо изучили Башню — но большинство ее ярусов выглядели пустыми и заброшенными, подавляя своими колоссальными размерами. На некоторых располагались одинокие посты вроде того, где начался наш спуск, но я не представлял, какие нужны ресурсы, чтобы контролировать все это пространство. И, главное, зачем Кел, словно маньяки-гигантоманы, создавали такие грандиозные, будто и не для людей предназначенные, сооружения?

Вопросов, как всегда, было больше, чем ответов. Куда и зачем мы опускаемся? Почему Аврора Мартинс сидит на дне Башни? И что имел в виду Рашидов, говоря, что там ей вряд ли что-то может навредить…

Стоило подумать об этом, как платформа замедлилась, а потом мягко замерла.

— Приехали, — сказал Рашидов.

Ярус, на котором мы остановились, отличался от всех предыдущих.

Круглый зал — будто гайка, надетая на длинный винт колодца. Иллиум покрывал рунный орнамент, хорошо различимый в оранжевом свете тончайших нитей, что тянулись по стенам и потолку, сами по себе складываясь загадочным узором. Единственный вход — октагональные врата, подсвеченные этим же рисунком, — и земная застава, полностью блокирующая их.

— Закрытый ярус, — сказал Рашидов. — Доступ только с разрешения координаторов.

Я с любопытством осматривался. Другой почерк, другая эпоха — стилистика отличалась от того, что я видел раньше, она была более… мрачной и странной. Этот зал будто говорил: «трепещи, смертный, ты вступаешь в обитель богов». Странная, инопланетная симметрия. Огненные линии, вероятно, выполняли роль освещения — кто и каким образом совместил это с иллиумовым покрытием стен, оставалось только гадать. Как и назначение рунных надписей — Скай начала дешифровать их, но получилась совершенная белиберда, что-то про «семь осей, нити управления, ключи, очи и иерархии».

Пост охраны тоже был другим. Гораздо серьезнее, чем на верхних ярусах, — модульные конструкции словно готовили для штурма — причем с обеих сторон. Полновесная ала бойцов в очень интересной экипировке, частично земной, частично — рунной. Даже без звездных способностей я видел Предметы или Руны-Предметы и земное оружие, соединенное с артефактами. У всех без исключения, помимо стандартной литеры «альфа», имелся дополнительный знак различия — три алых полоски на наплечнике, шевроне или нагрудной пластине. И все — Восходящие, скорее всего — те самые бессмертные «авроры».

— Координатор, — старший поста, жилистый мужчина со шрамом на щеке, кивнул Рашидову, а меня ощупал внимательным взглядом:

— Восходящий. Руны, импланты?

— Полностью заблокирован, — ответил за меня Рашидов. — А-супрессор. Протокол «Фарадей». Допуск в базе.

— Вижу. Стандартная процедура, сэр.

Двое бойцов быстро и профессионально нас осмотрели, а «Обсерверы» снова просканировали. Следующая проверка оказалась рунной — я увидел Скрижаль, сияние Звездной Крови и даже с заглушенными способностями ощутил… прикосновение? Скай подтвердила, что нас сканировали Руной — чем-то вроде детектора, проверяющего энергетический потенциал Восходящего и его А-активность.

Старший поста коротко взглянул на Рашидова — так, словно его что-то озадачило.

— Руны не изъяты.

— Под мою личную ответственность, — сказал координатор.

— Хорошо, сэр. Проходите.

Синтетики остались. За пост пропустили только нас двоих.

Тяжелые гермостворки (от кого они тут отгораживаются?) сомкнулись за спиной. Густая вязь идеограмм Кел — куда более древних и сложных, нежели те, что использовались в Вечности, — покрывала стены. Между ними, подобно нитям, вплетенным в гобелен, мерцали тончайшие узоры, излучающие свет. Мы с координатором шли вдоль земных кабелей, тянущихся от поста к чему-то… чьи очертания все ярче проступали в полумраке.