— Пливосили.

— Бумаги в них бросали?

— Блосали, и сто?

— Вот и в других стойбищах бросали и выбрали тебя. Велено Кайнына Ивана Ивановича срочно доставить в город Петропавловск-Камчатский для вылета в Москву на сессию Верховного Совета.

— А сто я в Москве сабыл, однако? Мне и сдесь холосо!

— Побудешь на Большой Земле, посидишь во Дворце съездов.

— Сасем мне сидеть? Я лусе с олесками побегаю.

Валерий Иванович, чувствуя, что его доводы до Вани не доходят, и зная о том, что все коряки большие любители спиртного, решил зайти с другого бока:

— Ваня. В Москве полно огненной воды. Пей, сколько хочешь. Только, конечно, по вечерам, после заседаний.

Полежаев как в воду глянул. Иван выпить очень любил, а потому ответил:

— Тогда длугое дело, однако, полетели!

— Возьми вещи, на сборы пять минут.

— Какие веси? Нет у меня никаких весей!

— Ладно, в городе все купим, полетели. Паспорт только не забудь!

— А я его всегда с собой носу!

Кайнын в драной куртке и грязных штанах забрался в вертолет и по-хозяйски разместился на сиденье. Рядом скромно примостился инструктор.

Ваню доставили в районный центр Каменское, приодели, накормили, дали денег на карманные расходы и на следующий день рейсовым самолетом «ЯК-40» под присмотром Полежаева отправили в областной центр.

При проведении выборов от Камчатской области депутатом Верховного Совета СССР был избран председатель облисполкома Малинин Игорь Николаевич, а от Корякского автономного округа оленевод Кайнын Иван Иванович. В советские времена если депутатом избирали директора завода, то обязательно еще слесаря или токаря. Если доверие оказали председателю колхоза, то заодно избирали депутатом знатную доярку или свинарку. Таким образом партия выполняла один из заветов Ильича, что государством будут управлять кухарки. Народное представительство в высшем законодательном органе страны было обеспечено, а значит, соблюдена демократия и создан оплот рабочих и крестьян.

В обкоме партии депутатам вручили удостоверения. Ваню поселили в гостинице «Авача», в номере люкс, а назавтра намечался вылет в Москву на сессию Верховного Совета. Знатного оленевода предупредили о том, что в семь утра за ним заедет председатель облисполкома.

Новоиспеченный депутат в городе отродясь не был и в гостиницах не жил, а потому почувствовал себя не в своей тарелке.

Резко зазвонил телефон. Ваня не знал, что это такое, и сильно испугался. К телефону не подошел. Потом от волнения у него пересохло во рту, и он стал искать, где бы можно было напиться. А в это время Полежаев, не дозвонившись своему подопечному, зашел в его номер и увидел, что Иван в туалете стоит на коленях, засунув голову в унитаз.

Валерий Иванович не на шутку перепугался и подбежал к Кайныну:

— Иван Иванович! Что с тобой? Тебе плохо? Тебя тошнит? — А сам подумал: «И когда успел надраться? Недавно же заселился!»

Ваня вытащил голову из унитаза, трезвым взглядом посмотрел на инструктора и ответил:

— Попить хотел, однако! Са сиску дел ну — вода посла. Только нагнусь попить — вода убегает. Не успеваю, однако!

— Иван Иванович! Вон в ванной комнате кран над раковиной, там вода, покрути колесико и пей.

Ваня так и сделал. Через секунду раздался истошный крик: «Ой-ой! Вода сильно голясий. Лот оспалил!»

— Ты же не тот кран открыл! Крути другое колесико с синей пипочкой.

Наконец Ваня с грехом пополам попил и спросил, показывая рукой на туалет:

— А там сасем водиська?

— Говно смывать, там какают, а потом какашки смывают, а ты туда мордой залез.

— Селте сто плидумают! Я се не снал, однако, и на балконе усе послал.

— Немедленно убери за собой... А впрочем, депутату несолидно в дерьме копаться. Скажу уборщице — уберет.

— Сасем уборсиса. Ваня не голдый. Сам убелет.

Депутат убрал за собой, а потом заявил:

— Кусать хосется, однако!

— Так, вон видишь, черный ящичек стоит. Называется телефон. Сними трубочку, на диске набери цифры два и пять и закажи, что ты хочешь. Через десять минут тебе все принесут в номер, — посоветовал Валерий Иванович, а сам пошел в ванную комнату помыть руки.

Возвращается и видит: Ваня левой рукой держит трубку у уха, правой бьет по рычажкам, крутит диск и серьезно говорит: «Телефона, телефона, коляка, однако, кусать хосет, дай двести пятую квалтилу огненная вода и покусать! Телефона, телефона...»

— Ваня, дозвонился?

— А хлен его снает? Мосет, пелепутал? Гудит сто-то...

Минут через десять в номер, постучавшись, заходит солидный мужчина и говорит:

— Я директор гостиницы, мне сейчас какой-то чокнутый Колька из вашего номера звонил. Хочет кого-то покусать, просит подать воды. Ему что, плохо? Может быть, «скорую» вызвать?

— Не нужно «скорую», товарищ директор. Мы тут сами разберемся! — ответил партработник и погрозил Ване кулаком.

Директор недоуменно пожал плечами, посмотрел на мужчину небольшого роста, похожего на китайца, который возился у телефонного аппарата, и пошел прочь с мыслями: «Откуда у нас появились китайцы? Вроде бы из Китая никого не поселяли. И звонки странные...»